Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 46 из 47

— Я капитан. Мне положено.

— В уставе этого нет.

— Внесу возражение.

Я встала рядом. Несколько дней назад он признался мне в любви и не потребовал ответа до рассвета. Рассвет прошёл. За ним пришли суд, устав и десятки решений, но его слова не исчезли за работой.

— Я решила, какое место вы займёте в моей жизни, — сказала я.

Рейдаль повернулся ко мне.

— И насколько оно далеко от Предела?

— Достаточно близко, чтобы спорить со мной каждый день. Я люблю вас. Но не хочу, чтобы наши чувства давали вам место в Совете, а мне — право распоряжаться границей.

— Тогда хорошо, что место в Совете мне не предлагали.

— Вы соглашаетесь слишком быстро.

— Нет. Просто это единственное условие, с которым я был согласен ещё до разговора.

Он коснулся моей щеки, оставляя мне выбор последнего расстояния. Я сама поцеловала его. На этот раз между нами не было приближающейся башни, чужого приказа или необходимости немедленно возвращаться на площадь. Только открытая дорога, которую ещё предстояло укреплять, и мужчина, не пытавшийся назвать любовь новым видом власти.

Через год Предел Семи Башен уже называли городом.

Он не вырос за одну ночь. Сначала мы достроили общий склад и постоянный мост. Потом расширили караванный двор, провели второй отвод воды и укрепили восточный склон. Осенью собрали первый урожай с полей, которые прежде оставались без семян. Зимой мастерские не закрылись: ткачи выполняли заказы северных владений, кузнецы ковали крепления для дорог, плотники собирали колёса и настилы, а Мейра открыла большую канатную мастерскую.

Ренвар переехал в Предел по собственному решению и работал рядом с сестрой. Их первый совместный канат висел над входом в мастерскую не как знак безупречности, а как напоминание о возвращённом доверии.

К следующей весне в городе поселились новые мастера, возчики и семьи торговцев. Бывшие изгнанники получили записи полноправных граждан, а люди, приезжавшие из признанных стай, принимали общий устав на тех же условиях. Никто не получал больше прав за сильный голос или известное имя.

Семь башен оставались неподвижными. Ни одна не сделала шага в полную луну. Их белые линии загорались только при прохождении первого ночного каравана и освещали дорогу между горами.

В годовщину открытия пути мы устроили праздник возле центральной башни. На площади стояли длинные столы, мастерские вывесили лучшие работы, а Варрен Сейд привёл караван из двадцати повозок и объявил, что это скромная торговая группа, потому что большая задержалась у восточного порта.

После общего собрания Рейдаль попросил меня пройти к старому северному камню. За год вокруг него появилась небольшая площадка с видом на дорогу и городские крыши.

— Я не стану предлагать вам место при мне, — сказал он. — И не попрошу идти позади. У вас уже есть собственная дорога, работа и люди, которым вы дали слово. У меня тоже есть обязанности, от которых я не собираюсь отказываться.

— Начало звучит не особенно похоже на предложение.

— Я предупреждал, что плохо умею торжественные речи.

Он достал не кольцо и не знак власти, а два одинаковых ключа.

— Дом у восточной стены почти закончен. В нём две рабочие комнаты, потому что одну вы всё равно займёте картами, и большая кухня, где можно спорить без свидетелей. Я предлагаю равный союз. Общую жизнь, в которой никто не становится приложением к должности другого. Вы сможете закрыть свою дверь. Я — свою. Но вечером мы будем возвращаться в один дом, если оба по-прежнему этого выбираем.

Я взяла один ключ.

— Принимаю.

— Дом или союз?

— Дом ещё нужно проверить. Союз принимаю сейчас.

Он рассмеялся и обнял меня. Я позволила себе задержаться рядом, не считая, сколько решений ждёт на столе и кто ищет Первого голоса на площади.

К центральной башне мы вернулись вместе.

Там меня ожидали два представителя обновлённого Лунного совета и Соррен.

За год он лишился северо-восточных застав и выплатил Пределу большую часть назначенного возмещения. Серебряная стая сохранила свои внутренние земли, но больше не собирала плату с дороги. Союз с домом Морвен так и не был заключён. Вельдра окончательно потеряла место в Совете, а её решения пересматривались новым составом.

Оставался последний документ: личный отказ Соррена от любых будущих притязаний на Предел. Совет уже лишил его прав, но подпись закрывала возможность ссылаться на старые родовые договоры.

Он прочитал лист полностью. Я не торопила.

Потом Соррен подписал своё имя и приложил новую печать. Советники поставили знаки свидетелей. Эсвель внесла документ в городскую книгу, а Невра передала копию в архив центральной башни.

У восточных ворот Соррена ждала повозка. После подписания он должен был покинуть Предел и больше не мог вернуться без общего разрешения семи родов.

Соррен посмотрел на мастерские, мост, караваны и дома, поднявшиеся вдоль дороги. На площади разговаривали люди семи родов, новые граждане и торговцы. Никто не замолчал при виде бывшего альфы.

— Я отдал тебе бесполезную стаю, — тихо произнёс Соррен.

Я посмотрела на освещённую долину, на семь неподвижных башен и на людей, которые сами выбрали свой дом.

— Нет, — ответила я. — Ты бросил её. А я просто осталась.

Рейдаль протянул мне руку.

Впереди не было ни войны, ни нового врага, ни обещания следующей истории.

Только открытая дорога домой.