Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 44 из 47

Глава 12

Стая выбирает меня

Я успела встать между Сорреном и управляющим знаком прежде, чем его рука опустилась на камень.

Он остановился не потому, что признал моё право. Просто для удара теперь требовалось сначала оттолкнуть меня на глазах у сорока трёх жителей, полного Лунного совета, соседних владельцев и людей собственной стаи.

— Отойди, — приказал он.

Альфийский голос прошёл через меня знакомым давлением. Колени на мгновение ослабли, дыхание стало короче, но за спиной звучали дорожные колокола. Семь разных ударов возвращались от отражающих стен и напоминали: я стою здесь не одна и не вместо остальных.

Я не отступила.

— Нет.

Соррен усилил голос:

— Ты не понимаешь, что защищаешь. Один знак нельзя ставить выше закона.

— Это не просто знак. Здесь записаны твои приказы, которыми ты разрушал дорогу и лишал людей возможности выбирать.

— Камень повторяет то, что в него вложили.

— Именно. Поэтому он повторил твой голос.

Его взгляд переместился к Рейдалю. Я поняла, чего Соррен ждал: одного движения Громового волка, чтобы снова превратить происходящее в состязание двух мужчин. Рейдаль остался у центрального колокола. Он не бросился ко мне и не раскрыл силу. Только встретился со мной взглядом и позволил самой закончить разговор.

Соррен поднял руку снова. На этот раз его пальцы сжали край металлической пластины, сорванной с ограничительной стойки Совета.

— Последний раз, Элварис. Отойди.

— Ты больше не можешь отдавать здесь приказы.

Он ударил.

Я шагнула в сторону, перехватила пластину обеими руками ближе к середине и направила её край вниз. Я не пыталась оказаться сильнее оборотня. Мне требовалось лишь изменить угол. Металл скользнул по гладкой стене и ударился о каменный пол, а Соррен потерял равновесие и опустился на одно колено.

Управляющий знак не дрогнул.

Белые линии вокруг него сомкнулись и вытолкнули наружу новый ряд слов:

«Чужой приказ не изменяет общего выбора».

Соррен поднялся, тяжело дыша. Он раскрыл альфийский голос полностью и потребовал, чтобы башня признала прежнего владельца.

Камень молчал.

Даже белый свет не изменился. Башня, которая пять лет поворачивалась к его силе, больше не слышала его как власть. Семь родов завершили выбор, и один голос стал для неё всего лишь одним голосом.

— Видишь? — спросила я. — Она не принадлежит ни тебе, ни мне.

— Тогда почему они назвали твоё имя?

— Потому что люди выбирали руководителя. Башни открыли дорогу раньше этого. Ты так и не понял разницу.

Соррен потянулся к пластине, но я подняла её первой и отбросила за ограничительную черту. Затем повернулась к его стражам.

— Ваш альфа пересёк границу, установленную Советом, и попытался уничтожить доказательство. Уведите его от башни.

Никто не двинулся.

Прежде эти люди исполняли любое распоряжение Соррена раньше, чем оно было закончено. Теперь несколько стражей смотрели на записи, где его голос приказывал бросить Предел без снабжения и скрыть долину из отчётов. Один из них снял руку с рукояти оружия.

— Я не приказываю вам подчиниться мне, — продолжила я. — Решите, защищаете ли вы человека или право разрушить доказательства его вины.

Первым выступил старший из прибывших стражей. Он подошёл к Соррену не как подданный, готовый схватить своего альфу, а как человек, обязанность которого внезапно перестала совпадать с послушанием.

— Отойдите от знака, — сказал он.

Соррен посмотрел на него с неверием.

— Ты забываешь своё место.

— Нет. Впервые его понимаю.

Двое других встали рядом. Они не касались Соррена, пока он сам не отступил за черту.

Только после этого Рейдаль подошёл ко мне.

— Я собирался вмешаться, — сказал он тихо.

— Заметила.

— И очень недоволен тем, что вы использовали металлическую пластину как рычаг, не проверив её край.

— Запишите это первым возражением капитана, когда у нас появится капитан.

— Уже составляю длинный список.

Его пальцы на мгновение коснулись моей ладони. Затем он отступил, потому что Совет наконец вспомнил о своих обязанностях.

Вельдра потребовала закрыть башни и перенести разбирательство в столицу. Она ссылалась на необходимость проверить подлинность записей, опросить Вардена и сопоставить знаки с архивами. Всё звучало разумно до тех пор, пока один из старших советников не попросил показать распоряжение, которым пять лет назад проверку Предела отложили до окончания временного соглашения.

Запись нашлась на внутренней стене четвёртой башни.

Красный знак канцелярии Вельдры стоял рядом с её собственным голосом. Она требовала принять отчёты Соррена без независимого осмотра, не включать расходы Предела в открытые книги и считать отсутствие дороги доказательством неспособности семи родов к управлению. Следующая запись подтверждала, что глава Совета знала об особой статье древнего соглашения, но разрешила приложить её к акту передачи мелким текстом без отдельного разъяснения.

— Это служебные решения, принятые ради сохранения порядка на границе, — сказала Вельдра.

— Вы сохранили не порядок, — ответила я. — Вы сохранили Соррену возможность забрать землю после того, как он сам мешал открыть дорогу.

— Совет не обязан объяснять каждое основание временной владелице.

— Но обязан сообщать правду остальным советникам.

Мужчина, сидевший слева от пустого места председателя, поднялся. Он служил в Совете дольше Вельдры и до этой ночи почти не вступал в спор.

— До окончания проверки Вельдра Касс отстраняется от ведения заседания, — объявил он. — Все решения, связанные с Пределом, рассматриваются без её голоса.

Пять советников поддержали его сразу. Ещё двое присоединились после того, как башни показали запись о закрытых отчётах. Вельдра осталась за столом, но красный футляр председателя у неё забрали.

Разбирательство продолжалось до рассвета.