Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 29 из 47

Глава 7

Голос, который решил вернуться

Знамя Соррена поднялось над башней в тот миг, когда я окончательно поняла: каменный исполин движется не сам.

Ткань расправилась под ветром, серебряный волк повернулся к поселению, а башня перенесла вес на передние плиты. До дома Кайвена и Орстена оставалось меньше десяти шагов. Дальше её путь проходил через ткацкий зал, колодец и караванный двор, куда мы уже вывели жителей верхнего ряда.

— Уводим людей к южным складам, — сказала я. — Сайра, проверьте нижнюю дорогу. Юрвен, определите, какие стены могут обрушиться от толчков. Мейра, освободите проезды. Эсвель, считайте не имущество, а людей.

Никто не спросил, почему распоряжаюсь я. Правила, принятые днём, позволяли человеку, отвечающему за опасную работу, действовать без общего совета. Однако я не собиралась прятаться за этим правом.

— Я не знаю, как остановить башню без Рейдаля, — произнесла я достаточно громко, чтобы меня услышали на площади. — И не стану обещать, что дома уцелеют. Я боюсь, что мы потеряем верхний ряд и колодец. Поэтому сейчас выводим каждого человека и сохраняем только то, что можно перенести без лишнего риска. Если кто-то видит ошибку, говорите сразу.

Раньше подобное признание показалось бы мне слабостью. Соррен никогда не говорил: «Я не знаю». Даже когда его решение рушилось на глазах, он называл последствия временной трудностью и требовал большего повиновения.

Первым заговорил Кайвен:

— Нижние склады всех не вместят. В доме картографов есть большой подвал.

— Невра, откройте его. Эсвель, поставьте человека у входа, чтобы никто не остался незаписанным.

Деррен предложил увести лошадей на южное поле. Мейра возразила, что дорога проходит рядом с ткацким залом. Они не стали спорить, кому принадлежит последнее слово. Сайра проверила обе тропы и выбрала обход за кузницей.

Я не знала, остановит ли это башню. Зато люди перестали ждать чуда от отсутствующего Громового волка и начали спасать собственный дом.

Одни выносили одежду и одеяла, другие разбирали переходы между зданиями, чтобы башня не потянула за собой соседние стены. Орстен с Кайвеном снимали двери своего дома: если стены не уцелеют, двери станут перегородками в переполненных складах. Я попросила каждую семью взять только то, без чего она не сможет прожить три дня. Остальное записывала Эсвель, чтобы община могла позднее возместить потери из доходов дороги.

Башня сделала ещё один шаг. Дом братьев содрогнулся, с крыши посыпалась каменная крошка, но стены устояли. Знамя на вершине повернулось, и вместе с ним изменилось направление белых линий на камне.

— Она следует за знаменем, — сказала Невра, стоявшая рядом со мной с картой.

— Не за тканью. За тем, что удерживает её внутри.

Во второй башне личная печать Соррена запирала механизм в одном положении. Если третью башню снова лишили выбора, управляющее устройство должно было находиться внутри.

— В основании нет входа, — напомнила Невра.

— Зато кто-то поднял знамя изнутри.

Мы обошли башню с безопасной стороны. На северной стене, почти скрытая белым светом, тянулась цепочка узких углублений. У самой земли серебрился знак из трёх сходящихся линий — тот же, что появился на моей двери в первую ночь.

Я провела ладонью рядом. Из стены с глухим щелчком вышла железная скоба.

— Элварис, даже не думайте, — сказала Мейра.

— Кто-то находится наверху и направляет башню к домам.

— Дождёмся, пока он спустится.

— Он спустится после того, как разрушит поселение.

Я попросила Мейру оценить, можно ли провести страховочный канат вдоль стены. Она обошла башню, выбрала выступ и закрепила двойную петлю. Сайра проверила узел, а Тарвен дал мне короткий железный крюк, которым можно было выдвигать следующие скобы.

— Если стена начнёт закрываться, бросайте крюк, — предупредил он.

— Я уже отдала семейную брошь за один канат. Не заставляйте меня привыкать к расточительности.

Никто не улыбнулся.

Я закрепила петлю на поясе и начала подъём. Башня двигалась рывками. Между шагами стена оставалась почти неподвижной, но во время переноса веса меня бросало в сторону. Я прижималась к холодному камню и ждала, пока дрожь ослабеет. Скобы выходили по одной, когда я касалась следующего знака крюком.

На половине высоты ветер стал мешать дышать. Поселение внизу превратилось в россыпь крыш и фонарей. Люди действовали без суеты: Сайра проверяла последний дом, Юрвен отмечал путь башни, Эсвель собирала группы у южной дороги.

Им не требовался руководитель, который знает всё. Им требовался человек, не скрывающий цену решения.

У вершины я увидела площадку вокруг основания знамени. Последняя скоба вывела меня к открытому люку. Изнутри доносились металлические щелчки.

Я подтянулась на площадку и оказалась перед Варденом Лейром.

Он стоял у круглого механизма, занимавшего почти всё помещение. Семь рычагов расходились от центрального кольца. Шесть оставались свободными, а седьмой удерживала серебряная пластина с личным знаком Соррена. От неё тянулась цепь к древку знамени.

— Я предполагал, что вы найдёте лестницу, — сказал Варден. — Вы всегда замечали то, что Соррен предпочитал не объяснять.

— Поэтому оставили знак на двери?

— Требовалось проверить, реагирует ли башня на нового владельца. Она отозвалась на вас лучше, чем ожидалось.

Башня под нами сделала шаг, и помещение накренилось. Я ухватилась за металлическую дугу.

— Вы направляете её к домам.

— Возвращаю механизм стороне, которой Предел принадлежал пять лет.

— Соглашение заканчивается через двадцать три дня.

— Оно закончится раньше, если территория окажется неспособна защитить жителей. Именно это увидят представители Совета.

Варден постоянно проверял положение пластины. Чтобы удерживать направление, он не мог отойти от механизма.

— Вы ушли по северному уступу, а затем вернулись через скрытый проход, — сказала я. — Знамя приготовили заранее.

— Альфа не оставляет важные события случаю.

— Поэтому приказал разрушить дома людей, которых собирается снова назвать своей стаей?

— Дома восстановят. Люди получат защиту. Вы тоже можете её получить.

Он бросил на край механизма футляр. Внутри лежал документ, перевязанный серебряным шнуром.