Страница 27 из 47
Это заняло почти два часа.
Рейдаль назвал бы такую задержку доказательством своей правоты. Однако без возражения Эсвель мы могли открыть одну часть дороги и потерять будущий урожай.
К вечеру Варден покинул Предел по северному уступу. Перед уходом он повторил, что Соррен прибудет через двадцать четыре дня. Я попросила Эсвель записать и это заявление.
Рейдаль не вернулся.
Сайра поднялась к началу северной тропы и нашла его следы, уходившие к высокому перевалу. По её словам, до третьей башни можно было добраться за несколько часов, но обратная дорога после заката становилась опасной.
— Он знает горы, — сказала она. — Может остаться на старом наблюдательном посту до утра.
Я кивнула, хотя тревога не исчезла.
После нашего спора он имел право побыть один. Но третья башня ещё не двигалась в этом круге, а печать Соррена доказывала, что древний механизм можно направить извне.
Невра предложила выставить наблюдение на северном склоне. Деррен вызвался представлять Грозовой род, если понадобится общий голос.
Ночь наступила спокойно.
Мы успели укрепить крышу склада, убрать товары с караванного двора и проверить канатную переправу после бури. Торговцы ушли на внешнюю сторону до закрытия перехода. На площади погасили лишние фонари, оставив свет только у колодца и сторожевых точек.
Я вернулась в свою комнату, но не легла. Разложила карту и отмечала возможный путь третьей башни. По старому рисунку она должна была двигаться вдоль северной тропы, затем повернуть к центральному кругу, не приближаясь к поселению.
Первый толчок раздался вскоре после полуночи.
Фонарь на столе качнулся. Снизу послышались шаги, и Невра распахнула дверь прежде, чем я успела выйти.
— Третья башня пошла.
Мы поднялись на крышу дома управляющего. На северном склоне горели две белые полосы. Они находились значительно ближе, чем следовало по карте.
Башня двигалась не к центральной дороге.
Она спускалась к жилым домам.
На площади уже собирались люди. Я не стала созывать семь представителей для долгого обсуждения. Непосредственная опасность передавала решение тем, кто отвечал за нужную работу.
— Сайра, сможете вывести жителей верхнего ряда к караванному двору?
— Смогу.
— Юрвен, определите, какие дома окажутся на пути первыми.
— Возьму Невру и карту.
— Мейра, освободите площадь от канатов и телег. Тарвен, погасите кузницу и вынесите железо от северной стены.
Никто не был обязан принимать задачу молча. Каждый ответил согласием и сам выбрал помощников.
Правила не замедлили нас. Наоборот, люди знали, почему действует каждый из них.
Проблема появилась, когда семь представителей встали перед башней.
Деррен занял место Рейдаля. Мы выбрали безопасное направление к пустой площадке за караванным двором и начали общий зов.
Шесть линий на основании башни вспыхнули.
Седьмая осталась тёмной.
Деррен повторил слова громче, но его голос не создавал ритма, который прежде удерживал Рейдаль. Остальные начали сбиваться. Юрвен закончил раньше, Мейра попыталась подстроиться под Невру, а Кайвен не услышал Эсвель из-за каменного гула.
Башня сделала ещё один шаг к домам.
— Снова, — попросила я. — Не усиливайте голоса. Слушайте друг друга.
Вторая попытка оказалась лучше, но седьмая линия не зажглась.
— Она не принимает меня, — сказал Деррен.
— Принимает род, а не человека, — возразила Невра.
— Тогда почему молчит?
Ответ был очевиден, хотя никто не хотел произносить его первым.
Башне требовался Громовой голос.
Я отправила двух проводников к наблюдательному посту, где мог остаться Рейдаль. Сайра продолжала выводить людей из верхнего ряда. Юрвен отметил линию движения башни белыми камнями, и она пересекала три жилых дома, ткацкий зал и край общей площади.
У нас оставалось меньше часа.
Мы попробовали использовать молот Тарвена для ритма. Семь представителей заговорили одновременно, однако башня лишь замедлилась. Деррен принадлежал к нужному роду, но его голос не мог пройти сквозь каменный гул.
— Можно поставить людей перед домами, — предложил Кайвен. — Пусть каждый назовёт, что выбирает сохранить.
— Башня уже идёт, — ответила Невра. — Мы не знаем, остановит ли её большее число голосов или окончательно собьёт.
Я посмотрела на северную тропу.
Рейдаль не возвращался.
Проводники тоже не появлялись.
Башня приблизилась настолько, что в окнах верхних домов задрожали ставни. Её основание поднимало землю широкими пластами, а белый свет на стенах становился ярче после каждого нашего спора.
— Больше не пытаемся её направить, — решила я. — Сначала освобождаем путь. Башня не должна застать никого в домах.
— Если она пройдёт через площадь, мы потеряем колодец, — сказал Юрвен.
— Камень можно расчистить. Людей вернуть нельзя.
Он кивнул и ушёл помогать Сайре.
Последние жители покинули верхний ряд, когда башня достигла первого огорода. Каменная плита опустилась на пустой навес, превратив его в груду досок. Следующий шаг должен был прийтись на дом Кайвена и Орстена.
Братья стояли у караванного двора. Кайвен сжимал в руке серый камень, который взял с площади после дневного собрания.
— Я возражаю против потери дома, — сказал он, и голос его сорвался. — Но не знаю, кому теперь объяснять причину.
— Мне, — ответила я. — И я её услышала.
Мы не могли выполнить его возражение, но это не делало право говорить бессмысленным. Я попросила Тарвена и Мейру подготовиться разобрать уцелевшие балки, как только башня пройдёт. Эсвель записывала имущество, оставшееся внутри, чтобы община возместила братьям хотя бы часть потерь из будущего дохода.
Это было меньше, чем спасённый дом.
Но больше, чем молчание перед чужим решением.
Башня подняла основание.
В тот же момент с северной тропы вернулись проводники. Они были одни.
— На наблюдательном посту никого нет, — сообщил первый. — След Рейдаля обрывается у каменного гребня.
— Обрывается?
— Дальше земля твёрдая. Он мог уйти к перевалу или спуститься по западной стороне.
Рейдаль не просто задержался.
Мы не знали, где он находится.
Земля вздрогнула. Башня опустила плиту перед домом братьев, остановившись на расстоянии нескольких шагов. По её стенам пробежали серебряные линии и поднялись к вершине.