Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 24 из 47

Глава 6

Цена тридцати дней

— Нет, — ответила я, не притрагиваясь к требованию Соррена. — Деньги Предела вы сегодня не получите.

Варден Лейр сохранял учтивое выражение лица, но его взгляд невольно переместился к сундуку с тремя замками. Доход от первой торговой группы был невелик по меркам Серебряной стаи. Для сорока трёх человек, несколько лет живших без постоянной торговли, он означал семена, железо, древесину и возможность подготовить дома к следующей зиме.

Соррен не нуждался в этих монетах.

Ему требовалось, чтобы первый самостоятельный доход долины люди снова отдали по его приказу.

— Я не прошу вас принимать личное решение, госпожа Нейр, — произнёс Варден. — Требование основано на соглашении между Серебряной стаей и Лунным советом.

— Тогда покажите пункт, согласно которому соглашение продолжает действовать после передачи владения.

— Прежние обязательства сохраняются до окончательного определения статуса территории.

— В акте передачи сказано, что Серебряная стая отказывается от доходов Предела.

— Временный акт не может отменить соглашение, заверенное Советом.

— А распоряжение одного альфы не может изменить текст документа, который я подписала перед свидетелями.

Варден наконец развернул принесённую бумагу. Она была составлена в привычной манере Соррена: длинные предложения, несколько ссылок на старые решения и вывод, который казался неизбежным, если не проверять каждую ссылку отдельно. Я восемь лет разбирала подобные распоряжения и знала, где искать слабое место.

В самом требовании не было ни одной прямой цитаты из соглашения.

— Эсвель, принесите книгу доходов, — попросила я. — Невра, позовите двух представителей родов. Пусть засвидетельствуют разговор.

Варден слегка поднял подбородок.

— Вы собираетесь устроить разбирательство на площади?

— Собираюсь зафиксировать, что посланник бывшего владельца потребовал отдать деньги без предъявления действующего основания.

— Альфа Соррен остаётся стороной старого соглашения.

— А я остаюсь человеком, который умеет читать.

За столом кто-то тихо рассмеялся. Варден бросил взгляд в сторону жителей, и веселье прекратилось не сразу. Здесь его серебристый плащ больше не заставлял людей опускать головы.

Эсвель принесла книгу. Невра подошла вместе с Юрвеном и Тарвеном. Я попросила Варрена Сейда также остаться свидетелем: торговец не принадлежал ни к одному из местных родов и мог подтвердить, какую сумму заработал Предел.

— Запишите, — сказала я Эсвель. — Посланник Соррена потребовал половину платы за проход, пользование караванным двором и продажу товаров. Подтверждающих выписок из соглашения не предоставил. Передать деньги я отказалась.

— Вы намеренно создаёте видимость нарушения со стороны Серебряной стаи, — произнёс Варден.

— Тогда исправьте запись. Покажите действующий пункт.

Он посмотрел на документ, хотя прекрасно знал его содержание. Через несколько мгновений сложил бумагу и убрал её обратно в футляр.

— Ваш отказ будет передан альфе.

— Передайте также, что личную печать, которой несколько лет запирали механизм второй башни, мы нашли внутри неё.

Варден не отступил и не отвёл глаза, однако его пальцы сильнее сжали край футляра.

— Я не понимаю, о чём вы говорите.

— Узнаете, когда Соррен объяснит, почему старая печать с зарубкой находилась в древнем механизме.

— Любой предмет можно подбросить.

— Поэтому его хранят семь родов, а обстоятельства находки подтвердили восемь свидетелей.

На лице Вардена мелькнуло раздражение. Он приехал забрать деньги и напомнить Пределу о зависимости, но обнаружил работающую переправу, торговцев, общую казну и доказательство, которое Соррен считал потерянным.

— Через двадцать четыре дня альфа лично прибудет в долину, — сообщил он. — К этому времени закончится срок, установленный Лунным советом. Если постоянный путь не будет открыт, Предел вернётся под управление Серебряной стаи.

— До окончания тридцати дней остаётся больше времени.

— Альфа прибудет заранее, чтобы принять территорию без задержек. Представители Совета также уведомлены.

Это было похоже на Соррена. Он собирался войти в долину до истечения срока, расположить здесь людей и превратить мою последнюю попытку в формальность. Если к этому моменту путь не будет открыт полностью, присутствие его стражи станет доказательством восстановленной власти.

— Переход закрывается на ночь, — сказал Рейдаль. — Утром вас проводят к северному уступу.

Варден повернулся к нему.

— Я прибыл как официальный посланник.

— Поэтому получите комнату в караванном дворе. Свободно ходить по поселению не будете.

— Вы не имеете права ограничивать представителя признанного альфы.

— В Пределе вы гость. Гости соблюдают правила хозяев.

Рейдаль не усиливал голос, но спорить с ним Варден не решился. Он позволил одному из торговцев проводить себя к караванному двору, перед уходом положив требование Соррена на стол.

Общий ужин закончился без прежнего оживления. Люди разошлись по домам, обсуждая двадцать четыре дня и возвращение бывшего владельца. Семь тёмных камней, поданных против моего пребывания, уже не казались главной угрозой. Даже те, кто позволил мне остаться, не обязательно согласятся выступить против Соррена, когда он явится с представителями Совета.

Рейдаль задержался возле стола.

— Не стоило сообщать Вардену о печати.

— Он и так узнает.

— Теперь Соррен знает, что мы вошли в башню.

— Зато знает и другое: доказательство хранится не у меня. Если попытается его забрать, выступит против семи родов открыто.

— Он пришлёт людей раньше, чем вы ожидаете.

— Поэтому Варден останется под наблюдением до утра.

Рейдаль посмотрел на меня внимательнее.

— Вы не так доверчивы, как хотите казаться.

— Я вообще не хочу казаться доверчивой.

— Тогда почему позволили ему сохранить требование?

Я подняла лежавший на столе лист.

— Он оставил его.

Мы переглянулись. Варден действительно убрал документ в футляр, однако на столе лежала ещё одна бумага с новой печатью Соррена. Значит, посланник привёз два экземпляра и намеренно оставил один мне.

— Возможно, Соррен хочет, чтобы вы изучали именно этот текст, — сказал Рейдаль.

— Несомненно. Вопрос в том, какую ошибку он надеется заставить меня совершить.