Страница 2 из 47
— Я не собираюсь оставлять тебя без защиты и средств. Несмотря на прекращение брака, ты получишь собственное владение и право распоряжаться им без согласия Серебряной стаи.
Он вынул из папки сложенный лист.
Вот теперь я насторожилась.
Соррен не отдавал ничего, что могло принести пользу ему самому. За восемь лет я не видела, чтобы он добровольно расстался хотя бы с клочком земли, не получив взамен вдвое больше.
Слуга поднялся на возвышение и передал мне документ.
Я развернула его, узнала печать Совета и пробежала взглядом первые строки. Название владения стояло в середине страницы, выведенное крупными чёрными буквами.
Предел Семи Башен.
Мне потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, что это не жестокая шутка.
— Ты отдаёшь мне северную долину? — спросила я.
— Она находится за северо-восточной границей, — поправил Соррен с таким видом, будто расстояние что-то меняло.
— За разрушенным перевалом, где каждую полную луну исчезают дороги.
— Дороги не исчезают. Они меняют направление из-за движения древних башен.
— Разница, несомненно, утешит людей, которые не смогут выбраться из долины.
По залу прокатилось несколько приглушённых смешков. Соррен метнул взгляд в сторону столов, и веселье немедленно прекратилось.
Я продолжила читать.
Предел Семи Башен занимал обширную долину между двумя горными хребтами. Когда-то через неё проходила торговая дорога, связывавшая северные земли с восточными портами. Затем каменные башни начали перемещаться, мосты разрушились, а караваны выбрали более длинный, но безопасный путь.
Несколько лет назад Соррен присоединил долину к своим владениям. Он обещал восстановить дорогу и переселил туда людей из семи малых родов. После первой неудачной попытки подчинить башни поставки прекратились, стража ушла, а само владение исчезло из официальных отчётов.
Внизу документа значилось число жителей.
Сорок три.
Не семьи и не работники. Ответственные лица Совета предусмотрительно назвали их изгнанными оборотнями, не состоящими под защитой признанного альфы.
Вместе с долиной Соррен передавал мне не только землю, но и обязательства перед людьми, которых сам бросил.
— Щедрый подарок, — произнесла я. — Особенно если учесть, что Предел не приносит дохода, не имеет действующей дороги и уже несколько лет считается непригодным для проживания.
— У тебя всегда были способности к хозяйственным делам, — ответил Соррен. — Теперь ты сможешь применить их самостоятельно.
Его спокойствие окончательно объяснило замысел.
Он хотел не просто избавиться от меня. Ему было нужно, чтобы я отказалась при всей стае.
Если я отвергну Предел, он объявит меня женщиной, которая требует богатства, но не желает трудиться. Если соглашусь, то окажусь в отрезанной от мира долине среди сорока трёх оборотней, имевших все причины ненавидеть род Вейг.
В любом случае леди Астрея получит место рядом с альфой без опасного сравнения с прежней женой.
— От Элварис требуется лишь поставить подпись, — вмешалась Вельдра Касс. — Разумеется, она может отказаться. Тогда Совет назначит ей содержание, соответствующее положению разведённой супруги.
Она говорила мягко, но я достаточно долго присутствовала на переговорах, чтобы услышать скрытый смысл.
Содержание означало зависимость. Мне предоставили бы несколько комнат в доме одного из дальних родственников Соррена, небольшую сумму на одежду и обязанность спрашивать разрешения перед каждой поездкой. Я прожила бы остаток жизни как неудобное напоминание о первом браке альфы.
Именно этого он от меня ожидал.
Соррен смотрел на меня с привычным терпением. Наверное, мысленно он уже видел, как я опускаюсь перед ним на колени и прошу оставить хотя бы прежние комнаты. Он всегда считал, что моё молчание означает покорность.
В действительности я молчала потому, что привыкла сначала считать.
Я снова посмотрела на документ.
Владение передавалось полностью. Земля, старые сооружения, право устанавливать внутренние сборы, заключать торговые соглашения и назначать управляющих. Серебряная стая отказывалась от доходов Предела и не несла ответственности за его жителей.
Подвох скрывался в последнем разделе.
Если в течение тридцати дней новый владелец не подтверждал способность обеспечить сообщение с внешними землями, Совет мог признать управление несостоятельным и вернуть Предел прежнему альфе.
Соррен хотел, чтобы я попыталась.
Он знал, что я не брошу людей, чьи имена увидела в официальном документе. Позволит мне вложить силы в разрушенную долину, дождётся окончания срока, а затем заберёт всё, что удастся восстановить.
Я подняла глаза.
— Почему ты не сообщил о тридцатидневном условии?
— Оно указано в документе.
— На четвёртой странице, после описания моих обязанностей.
— Я никогда не запрещал тебе читать бумаги перед подписью.
Это было почти смешно. Восемь лет он раздражался, когда я задерживала подписание договоров ради проверки каждой строки. Сегодня моя привычка неожиданно стала доказательством его честности.
— Ты уверен, что хочешь передать мне Предел на этих условиях? — спросила я.
Взгляд Соррена смягчился. Он решил, что я готова сдаться.
— Откажись, Элварис. Тебе не нужно ничего доказывать. Я позабочусь, чтобы ты жила спокойно и ни в чём не нуждалась.
Когда-то такие слова могли показаться заботой.
Теперь я услышала в них приговор.
Спокойная жизнь означала, что мне позволят дышать, пока я не мешаю новому браку, не напоминаю стае о своих заслугах и не принимаю решений без разрешения бывшего мужа.
Я протянула руку к столу.
— Перо.
Слуга растерянно посмотрел на Соррена. Тот едва заметно кивнул, и мне подали серебряное перо, которым обычно подписывали только решения Совета.
Я обмакнула его в чернила.
— Элварис, — тихо произнёс Соррен, и впервые за весь вечер в его голосе прозвучало сомнение. — Подумай. Когда ты окажешься там, изменить решение будет нельзя.
— Ты прав. Поэтому лучше не ошибиться с именем.
Я зачеркнула подготовленную писцом строку «Элварис Вейг».
В зале снова зашептались.
Под ней я медленно и разборчиво написала: «Элварис Нейр».
Фамилия моего рода выглядела непривычно. Я не пользовалась ею восемь лет, но рука не дрогнула. Каждая буква возвращала то, от чего я когда-то отказалась ради брака.