Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 2 из 47

— Я не собираюсь оставлять тебя без защиты и средств. Несмотря на прекращение брака, ты получишь собственное владение и право распоряжаться им без согласия Серебряной стаи.

Он вынул из папки сложенный лист.

Вот теперь я насторожилась.

Соррен не отдавал ничего, что могло принести пользу ему самому. За восемь лет я не видела, чтобы он добровольно расстался хотя бы с клочком земли, не получив взамен вдвое больше.

Слуга поднялся на возвышение и передал мне документ.

Я развернула его, узнала печать Совета и пробежала взглядом первые строки. Название владения стояло в середине страницы, выведенное крупными чёрными буквами.

Предел Семи Башен.

Мне потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, что это не жестокая шутка.

— Ты отдаёшь мне северную долину? — спросила я.

— Она находится за северо-восточной границей, — поправил Соррен с таким видом, будто расстояние что-то меняло.

— За разрушенным перевалом, где каждую полную луну исчезают дороги.

— Дороги не исчезают. Они меняют направление из-за движения древних башен.

— Разница, несомненно, утешит людей, которые не смогут выбраться из долины.

По залу прокатилось несколько приглушённых смешков. Соррен метнул взгляд в сторону столов, и веселье немедленно прекратилось.

Я продолжила читать.

Предел Семи Башен занимал обширную долину между двумя горными хребтами. Когда-то через неё проходила торговая дорога, связывавшая северные земли с восточными портами. Затем каменные башни начали перемещаться, мосты разрушились, а караваны выбрали более длинный, но безопасный путь.

Несколько лет назад Соррен присоединил долину к своим владениям. Он обещал восстановить дорогу и переселил туда людей из семи малых родов. После первой неудачной попытки подчинить башни поставки прекратились, стража ушла, а само владение исчезло из официальных отчётов.

Внизу документа значилось число жителей.

Сорок три.

Не семьи и не работники. Ответственные лица Совета предусмотрительно назвали их изгнанными оборотнями, не состоящими под защитой признанного альфы.

Вместе с долиной Соррен передавал мне не только землю, но и обязательства перед людьми, которых сам бросил.

— Щедрый подарок, — произнесла я. — Особенно если учесть, что Предел не приносит дохода, не имеет действующей дороги и уже несколько лет считается непригодным для проживания.

— У тебя всегда были способности к хозяйственным делам, — ответил Соррен. — Теперь ты сможешь применить их самостоятельно.

Его спокойствие окончательно объяснило замысел.

Он хотел не просто избавиться от меня. Ему было нужно, чтобы я отказалась при всей стае.

Если я отвергну Предел, он объявит меня женщиной, которая требует богатства, но не желает трудиться. Если соглашусь, то окажусь в отрезанной от мира долине среди сорока трёх оборотней, имевших все причины ненавидеть род Вейг.

В любом случае леди Астрея получит место рядом с альфой без опасного сравнения с прежней женой.

— От Элварис требуется лишь поставить подпись, — вмешалась Вельдра Касс. — Разумеется, она может отказаться. Тогда Совет назначит ей содержание, соответствующее положению разведённой супруги.

Она говорила мягко, но я достаточно долго присутствовала на переговорах, чтобы услышать скрытый смысл.

Содержание означало зависимость. Мне предоставили бы несколько комнат в доме одного из дальних родственников Соррена, небольшую сумму на одежду и обязанность спрашивать разрешения перед каждой поездкой. Я прожила бы остаток жизни как неудобное напоминание о первом браке альфы.

Именно этого он от меня ожидал.

Соррен смотрел на меня с привычным терпением. Наверное, мысленно он уже видел, как я опускаюсь перед ним на колени и прошу оставить хотя бы прежние комнаты. Он всегда считал, что моё молчание означает покорность.

В действительности я молчала потому, что привыкла сначала считать.

Я снова посмотрела на документ.

Владение передавалось полностью. Земля, старые сооружения, право устанавливать внутренние сборы, заключать торговые соглашения и назначать управляющих. Серебряная стая отказывалась от доходов Предела и не несла ответственности за его жителей.

Подвох скрывался в последнем разделе.

Если в течение тридцати дней новый владелец не подтверждал способность обеспечить сообщение с внешними землями, Совет мог признать управление несостоятельным и вернуть Предел прежнему альфе.

Соррен хотел, чтобы я попыталась.

Он знал, что я не брошу людей, чьи имена увидела в официальном документе. Позволит мне вложить силы в разрушенную долину, дождётся окончания срока, а затем заберёт всё, что удастся восстановить.

Я подняла глаза.

— Почему ты не сообщил о тридцатидневном условии?

— Оно указано в документе.

— На четвёртой странице, после описания моих обязанностей.

— Я никогда не запрещал тебе читать бумаги перед подписью.

Это было почти смешно. Восемь лет он раздражался, когда я задерживала подписание договоров ради проверки каждой строки. Сегодня моя привычка неожиданно стала доказательством его честности.

— Ты уверен, что хочешь передать мне Предел на этих условиях? — спросила я.

Взгляд Соррена смягчился. Он решил, что я готова сдаться.

— Откажись, Элварис. Тебе не нужно ничего доказывать. Я позабочусь, чтобы ты жила спокойно и ни в чём не нуждалась.

Когда-то такие слова могли показаться заботой.

Теперь я услышала в них приговор.

Спокойная жизнь означала, что мне позволят дышать, пока я не мешаю новому браку, не напоминаю стае о своих заслугах и не принимаю решений без разрешения бывшего мужа.

Я протянула руку к столу.

— Перо.

Слуга растерянно посмотрел на Соррена. Тот едва заметно кивнул, и мне подали серебряное перо, которым обычно подписывали только решения Совета.

Я обмакнула его в чернила.

— Элварис, — тихо произнёс Соррен, и впервые за весь вечер в его голосе прозвучало сомнение. — Подумай. Когда ты окажешься там, изменить решение будет нельзя.

— Ты прав. Поэтому лучше не ошибиться с именем.

Я зачеркнула подготовленную писцом строку «Элварис Вейг».

В зале снова зашептались.

Под ней я медленно и разборчиво написала: «Элварис Нейр».

Фамилия моего рода выглядела непривычно. Я не пользовалась ею восемь лет, но рука не дрогнула. Каждая буква возвращала то, от чего я когда-то отказалась ради брака.