Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 96 из 109

— Требовал аннулировать соавторство госпожи Мироновой и включить в работу над «AR15» лично его. А еще переименовать формулу в «Лазарь-15», потому что вы, по его словам, эгоистично указали в названии только первые буквы своего имени и не оставили пространства для фамилии. — Корнилов посмотрел на Артура с живым любопытством. — Любопытно. Это правда? Вы так хотели отделить свою работу от вашего батюшки?

Артур кивнул. Корнилов усмехнулся, и у глаз его собрались мелкие морщинки.

— Он был очень зол. Я не помню Игоря Лазарева в таком состоянии со времен его конфликта с… — директор сделал паузу, посмотрел на Стасю, — с предыдущими Мироновыми.

Стася застыла. Ее пальцы в руке Артура сжались так, что стало больно.

— Так вы… вы знали, кто я, — прошептала она.

— Конечно, знал, — махнул рукой Корнилов, будто она спросила, знает ли он, какой сегодня день недели. — Это засекреченный центр, госпожа Миронова. Я не мог позволить попасть сюда ученому со скандальной фамилией, не выяснив о нем все.

— Но все же позволили, — сказала Стася и как-то странно, почти церемонно, наклонила голову. Артур не сразу понял, что это был поклон. — Спасибо.

— Позволил, потому что Артур Игоревич очень талантлив, — ответил Корнилов и подмигнул ей.

Секунду Стася смотрела на него непонимающе, а потом вдруг прыснула в кулак, сообразив, чью именно фамилию директор считает скандальной. Артур тоже понял и почувствовал, как краснеют уши. Вероятно он впервые почувствовал противоположность гордости от того, что является носителем фамилии «Лазарев».

— Игорь сказал, что у него много ваших наработок, сохраненных в поместье, — продолжил Корнилов уже серьезнее, откладывая мандариновую кожуру. — И напомнил, что формула частично принадлежит центру. С этим я вынужден согласиться. Итак, что вы собираетесь делать?

Артур и Стася переглянулись. В этом взгляде было все: страх, сомнение и решимость, которая медленно, как кристалл в пересыщенном растворе, росла у них обоих. Стася едва заметно кивнула. Артур глубоко вдохнул и начал рассказывать.

Про ночь, когда отдел магнитных разработок за стеной пустил тестовую волну, и они оба потеряли сознание. Про то, как поняли, что их профессиональные знания поменялись. Про месяцы, в течение которых они скрывали это, учили друг друга своим же профессиям, как двоечники перед сессией. Про то, что знания прежние возвращались и синхронизировались лишь тогда, когда они находились рядом. Про ночь в лаборатории поместья, когда две формулы вдруг потянулись друг к другу, и они поняли, что обе вели к одному механизму воспаления и регенерации во всех тканях, а не к коже и не к старению по отдельности. И про то, что отцу доступны только старые, неверные варианты проекта и разрозненные наброски, миллионная доля того, что они держат теперь в головах и на единственном листе бумаги. Стася добавляла подробности там, где он сбивался, и их голоса переплетались, как когда-то почерки на том самом листе.

Корнилов слушал молча, не перебивая и не выказывая удивления. Когда они закончили, он долго, внимательно рассматривал их, как интересный, но немного подозрительный образец.

— Хм, аномалия, — произнес он наконец. — А я-то думал… Ну, по слухам, у вас роман. А тут, оказывается, вот что.

— И роман тоже, — смущенно вставил Артур и тут же пожалел, что открыл рот, потому что Стася рядом покраснела так, что это было видно даже в теплом свете настольной лампы.

— Что ж, ладно. Работайте, — махнул рукой директор и кивнул на дверь. — Но Артур, вы обещали мне прорыв. Сдержите слово.

Стася моргнула.

— То есть это все? Вот так просто?

— Ага, — невозмутимо подтвердил Корнилов и взял новый мандарин. — Как и хотел Игорь Лазарев, я отстраняю вас обоих от работы над «AR15» и временно замораживаю данные проекта в том состоянии, в каком они были до подключения к работе госпожи Мироновой. Пока не подберу подходящую команду ученых для продолжения разработки. Подбирать буду долго. Очень долго. Вы же знаете, как сложно найти в наше время хорошего генетика. — Он неторопливо снял с мандарина кожуру одной длинной спиралью. — А вы с сегодняшнего дня работаете исключительно над «Эпидермой». Проект, кстати, можно переименовать, раз уж у него теперь два автора. Есть идеи?

— ASMR15, — выпалила Стася прежде, чем Артур успел открыть рот.

Сказала она это быстро и слишком уверенно и Артур понял, что она придумала название давно, может быть, еще в поместье, в ту ночь, когда две формулы потянулись друг к другу. Он мысленно разложил буквы, как раскладывают последовательность нуклеотидов, и увидел. «A» и «R» по краям, его «AR», оставшиеся от прежней формулы. А между ними, внутри, как вложенный фрагмент, «S» и «M». Стася Миронова. Она поместила себя внутрь него.

Он повернулся к ней, и она тут же отвела глаза.

— Ох, название приятного звука, — улыбнулся Корнилов, не заметив или сделав вид, что не заметил неловкости. — Шепот, шорох, мурашки по спине. Как любопытно, мне нравится. Кстати, вам нужно забрать из лаборатории Артура Игоревича все нужные вещи. Многовато две лаборатории на один проект, инвесторы не одобрят.

— Мы уже почти все перенесли, — одновременно сказали Артур и Стася и так же одновременно замолчали, глядя друг на друга.

Корнилов засмеялся, тихо и добродушно.

— И еще, — добавил Артур, когда смех стих. — Я хочу защитить нашу общую работу от отца. Можем ли мы поставить фамилию Мироновой первой? Официально. Во всех документах.

— Это вам решать, — пожал плечами директор. — К тому же, раз вы присоединяетесь к ее личному проекту, так и будет по умолчанию. Вы теперь соавтор, Артур Игоревич. Второй. Привыкайте. — Он положил в рот мандариновую дольку, задумчиво пожевал и вдруг добавил тем же будничным тоном: — Кстати, Артур Игоревич, вы знали, что в чатах вас сравнивают с сеттером?

Артур застыл.

— Ч-что?

— Я тут прочитал парочку высказываний, больно уж смешные были… — Корнилов посмотрел на его лицо, кашлянул и махнул рукой. — Ой, неважно. Ступайте.

Они вышли из кабинета, дверь за ними закрылась с мягким щелчком, и несколько секунд они просто стояли в коридоре и смотрели друг на друга.

— Неужели все так просто? — прошептала Стася.

— А я люблю породу сеттера, — задумчиво пробормотал Артур, глядя в пространство. — Интересно, чем я заслужил такое сравнение?