Страница 10 из 109
— Я могу, — Артур замялся, давать в руки незнакомке один из своих планшетов, пусть даже тот, на который еще не перенесены результаты сегодняшней работы, он вовсе не хотел. Но она действительно была намерена уйти.
— Что вы можете?
— На моем планшете скачана большая библиотека, там есть книга на… — он помолчал пару секунд, подбирая слова, — разный вкус.
— Я сделаю вид, словно не заметила, как вы только что оскорбили мой вкус в литературе, потому что согласна с вашим желанием вернуть все как было до волны. Несите ваш планшет.
Девушка села на диван и выжидающе посмотрела на Артура. Он растерялся. Она предлагает ему самому идти и что-то подносить ей? Это возмутительно!
— Так вы дадите мне планшет, или нет?
Он молча сходил к мониторам и забрал оттуда один из планшетов, по пути обратно открыл приложение с библиотекой, протянул ей. От нее повеяло чем-то сладким, чем-то, у чего точно есть воспоминание. Он отошел. Не время думать о запахе и прошлом.
— Только не выходите из этого приложения.
— Окей.
Она ввела один запрос в поисковой строке и тут же углубилась в чтение. Как легкомысленно она решила, на что потратить бесценное время и чем заполнить свое я. Ты — это то, что ты знаешь. Артуру уже и без того было понятно из каких знаний она состоит, но теперь он убедился в своей догадке окончательно.
Бесценные полчаса тишины, во время которых Артур продумал что делать в случае, если… В самом худшем, в общем, случае. С каких книг начать восстановление знаний, некоторые из них были в его библиотеке и он тут же перенес книги на стол, в очередь на повторное изучение. В памяти осталась база, костяк, а еще он помнил какую литературу и статьи ему нужно изучить, чтобы снова стать собой. Волна не уничтожила знания полностью. Она вырвала отдельные связки между фактами, методиками и практическими навыками. Он даже мог помнить отдельные термины, вспомнить ошибку, но не мог самостоятельно восстановить весь ход рассуждений.
Артур достал бумажный блокнот — он редко пользовался не электронным носителем. Но сейчас он нервничал и когда нервничал, ему давало спокойствие видеть физически свой план и путь исправления, который можно потрогать. Для начала, он прописал дисциплины, все необходимое для их изучения, далее примерное время, которое на это уйдет. С учетом базовых знаний, которые, возможно, ему помогут, и без нее. Оба варианта выглядели пугающе, как он не пытался крутить и вертеть или менять литературу. Вернуть себе себя он не сможет в полноценном объеме быстрее, чем через пять лет. Для любого другого человека это был бы срок. Для Артура — почти приговор. Приговор к отстранению от того, чем он жил последние годы.
— Я вижу, что вы пропустили этап benchmark-тестирования на последней версии исследования, — раздался голос Стаси, он медленно поднял на нее взгляд, отказываясь осознавать, что она набралась наглости и все-таки залезла в его записи, вместо чтения незнамо чего, он молчал, не в состоянии сказать и слова, она продолжала: — нужно запустить алгоритм на математических моделях с заранее известным оптимальным результатом. Это позволит проверить, насколько близко генетический алгоритм подошел к эталону, даст возможность понять, куда двигаться, чтобы все работало.
— Немедленно отложите планшет, — Артур сам не узнал свой голос. Злой и холодный. В основном злой, потому что она позволила себе влезть в его труды, но еще и потому, что сейчас ее замечание казалось резонным, важным, базовым. Хотя еще пару часов назад он не жалел, что намеренно пропустил данный этап теста, считая его слишком примитивным и ненужным, так как он ищет новую формулу, и не видел необходимости проводить сравнения с известными.
— Ну и ладно, — она отложила планшет на диван и встала. — Я лишь хотела помочь, но вижу вы совсем мне не рады. И вот что еще. Вы, конечно, можете позволить себе ночь без сна, ведь сами решаете во сколько вам завтра встать и когда начать работать. А у меня работа начинается в конкретное время, утром у меня дежурство, днем я ассистирую руководителю, потом снова дежурство, а вечером два часа работы над собственным проектом, и я не хочу опять ими жертвовать. Потому пойду к себе в комнату и посплю хотя бы пару часов на моей замечательной кровати с самым жестким матрасом в мире, который словно спроектировали злые ученые, чтобы делать жизнь таких, как я, еще невыносимее.
— Но нам надо находиться рядом, вы можете поспать у меня. Там прекрасная удобная кровать, матрас и подушки с эффектом памяти.
— Вы серьезно думаете что я настолько глупа, чтобы пойти к вам в койку под таким якобы невинным предлогом? — девушка покраснела и явно злилась. — Вы поставили себе целью оскорбить меня как можно сильнее?
— Нет же, просто… — Артур замолчал, даже если они будут находиться рядом, но наверху, они все равно не попадут под новую магнитную волну, если таковая произойдет здесь. — Позвольте я хотя бы вас…
Она вдруг рассмеялась.
— Я знаю, почему вы не договорили. Вспомнили, куда я направляюсь и притормозили свою автоматическую опцию джентльмена провожатора. Не переживайте, я не в обиде. Всего хорошего. Поспите тоже, может все и пройдет у нас.
— Стася, вы же понимаете, если о случившемся узнают…
— Артур**, я прекрасно понимаю, что аномалии в центре запрещены. Все, что не подходит под протоколы и не согласовано — вырезается нещадным способом. Я отправлюсь вон первым же рейсом, да и вас в таком случае не спасет даже положение.
**[То, что обе сноски после имени Артура — это чистая случайность, честно. Здесь я хотела тебе раскрыть одну особенность Стаси, до которой в повествовании дело не дойдет. Дело в том, что она уделяет большое внимание тому, как обращается к людям. Она проявляет таким образом свое отношение к тем, с кем напрямую не может войти в конфронтацию. Например в первой главе она намеренно назвала психолога по имени и отчеству, зная, что Вениамин хочет, чтобы она к нему обращалась по имени, выстраивая дружескую связь. Этим она отомстила ему за поучения по поводу попугая, а если быть совсем честной — он просто попал под горячую руку. В случае же с Артуром, который представился, озвучив свое отчество, Стася поняла что он напротив, жаждет к себе обращения по имени и отчеству. Потому она назвала его просто по имени, это ее ответная шпилька за его хоть и не намеренные, но унижения ее интеллекта.]
— Верно. Тогда вы понимаете и то, что мы должны молчать. Пока не найдем выход, да и когда найдем и все решим — тоже.