Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 9 из 19

Глава 9. Чужие мундиры и грязь фронтира

Прошел ровно месяц с тех пор, как тяжелые бронедвери Обители Святой Валерии закрылись за Кастиэлем. Для Крокса этот месяц превратился в пытку ожиданием у подножия плато, в компании пыльных бурь и скудных пайков.

Когда Стрелок наконец вышел за ворота, он выглядел иначе. Госпитальеры спасли его плоть, но радиация оставила свой след: левая половина лица Кастиэля теперь была покрыта бледно-розовой рубцовой тканью, а глаз скрывала аугметическая повязка с тускло мерцающим красным визором. Он стал еще более мрачным и неразговорчивым.

Но главное — он был жив. И он по-прежнему помнил Имя.

Пейзаж изменился. Пепельные пустоши сменились зоной активных боевых действий. Небо здесь было не желтым, а свинцово-серым от постоянного дыма орбитальных ударов и проливного, кислотного дождя, превратившего землю в непролазное месиво.

Они брели пешком — трицикл пришлось бросить пару дней назад, когда в баке закончился прометий. Вокруг простирались бесконечные лабиринты траншей, ощетинившиеся мотками колючей проволоки и противотанковыми ежами. Земля непрерывно дрожала от глухих ударов макро-орудий лоялистов, методично стирающих с лица планеты позиции сепаратистов.

Крокс шел следом за Кастиэлем, утопая в грязи по щиколотку. Дождь смывал копоть с его изуродованного лица, но не мог смыть алчности в его единственном зрячем глазу.

— Слушай, Стрелок, — начал Крокс елейным голосом, перекрикивая далекий вой артиллерии. — Я тут думал. Мы с тобой через такой варп вместе прошли. Я тебе жизнь спас, к сестрам на своем горбу притащил! Мы же теперь братья по крови, скажи?

Кастиэль не обернулся. Он осторожно переступил через наполовину затопленный кратер от снаряда.

— Ты спас свою половину Десятины, Крокс. Не льсти себе.

— Да брось! — Крокс поравнялся с ним, заглядывая в уцелевший глаз охотника. — Но посмотри вокруг! Тут же настоящая мясорубка! А если шальной снаряд? А если мина? Осколок болтера в голову — и пуфф! Твои мозги разлетятся по грязи вместе с именем на могиле. Это же глупо, Кастиэль! Скажи мне имя. Просто в качестве страховки. Если тебя убьют, я найду золото и… и поставлю тебе роскошный памятник! Клянусь Троном!

Кастиэль остановился. Он медленно повернулся к Кроксу, вода стекала по полям его шляпы. Тонкие губы изогнулись в холодной усмешке.

— Если меня убьет шальной снаряд, Крокс, у тебя не останется ни единой причины жить дальше. Так что молись Императору о моем здоровье так усердно, как никогда в жизни не молился.

Крокс злобно сплюнул в грязную лужу, но промолчал. Крыть было нечем.

Они вышли к краю обширной низины. Внизу, в море грязи, покоился остов подбитой «Химеры» Имперской Гвардии. Вокруг бронемашины в неестественных позах валялись тела солдат местного полка Обороны. Они попали в засаду еретиков совсем недавно — кровь еще не успела свернуться под кислотным дождем.

— У нас проблема, — Кастиэль кивнул на горизонт.

В паре миль от них виднелись тяжелые блокпосты лоялистов, перекрывающие единственный путь к улью Таркус и его некрополю. Прожекторы разрезали пелену дождя, ища мародеров и шпионов.

— В нашей одежде нас расстреляют на месте, — мрачно констатировал Стрелок. — Или отправят в штрафные легионы. Нам нужна маскировка.

Крокс перевел взгляд на мертвых гвардейцев. Лицо его озарилось нездоровой догадкой.

— Только не говори, что мы будем раздевать жмуриков. Я бывший сержант, Стрелок! У меня есть гордость!

Через пятнадцать минут «гордый сержант» Крокс, кряхтя и ругаясь, натягивал на себя пропитанную кровью и грязью шинель мертвого рядового. Кастиэль уже облачился в серый мундир с пробитой аквилой на груди и примерял шлем, скрывший его аугметическую повязку.

— Воняет прометием и кишками, — пожаловался Крокс, застегивая ремень с чужой флягой. — Надеюсь, нас примут за оглушенных контузией выживших, а не за дезертиров.

— Главное — держи язык за зубами и делай несчастное лицо, — бросил Кастиэль, подбирая из грязи стандартный лазган. — Для тебя это не должно составить труда.

Они двинулись в сторону блокпостов, сливаясь с серой, дождливой хмарью. План казался идеальным: два выживших бойца возвращаются в расположение своих войск.

Они почти прошли разрушенную часовню, когда из теней рухнувших колонн бесшумно выросли фигуры в тяжелой броне. Десяток стволов хеллганов уперлись им в грудь. Это были не обычные гвардейцы, а штурмовики Инквизиции — безликие, безмолвные машины для убийства в черных шлемах с красными визорами.

Вперед вышел высокий офицер с аугметической челюстью. Он окинул презрительным взглядом Кастиэля и Крокса, задержавшись на несоответствии размеров формы и отсутствии полковых знаков отличия на рукавах.

— Дезертиры? Мародеры? Или шпионы еретиков? — прохрипел офицер через вокс-динамик. — Впрочем, неважно. Взять их.

Крокс попытался поднять руки и открыть рот, чтобы выдать заранее заготовленную слезливую историю, но тяжелый приклад хеллгана обрушился ему на затылок, погрузив мир во тьму. Кастиэль даже не успел потянуться к оружию — его сбили с ног и сковали руки магнитными наручниками.

— В конвой, — скомандовал офицер. — Инквизитор Сентенца велел пополнять рабочие бригады в лагере «Омега». У этих двоих хватит сил помахать кайлом перед смертью.

Кастиэль, лежа лицом в холодной грязи фронтира, закрыл глаза. Круг замкнулся.