Страница 43 из 67
А хозяину стыдно, и мне неловко, что они стали свидетелями этого. Лев в смятении и, кажется, ничего не понимает. Он не хочет принимать происходящее.
Я была светлой стороной этой истории, он так хорошо говорил обо мне, он защищал, а теперь выходит, что я какой-то дебильный тайный агент дьявола. Боже мой, как же мне плохо, я едва держусь на ногах.
Ирина наслаждается триумфом. Смотрю на её хитрую рожу и вспоминаю их слова. Одна забыла что-то в доме, второй забыл что-то в его кабинете. Какая же я дура, просто непроходимая идиотка. Они меня подставили. Ирина и этот Алекс договорились. Ну почему я не побежала к нему? Какого чёрта проявила беспросветную тупость и стала фотографировать его документы? Моя излишняя инициативность привела к беде. Он ни за что мне не поверит. Я бы сама себе не поверила. А даже если и поверит, то как прежде никогда не будет, потому что в его сердце закралось сомнение. Оно облито грязью.
И больше его требовательные руки не сожмут мой подбородок, а сильные пальцы не проведут по скуле. Чуть сухие губы не коснутся моего рта. Его раскосые глаза не посмотрят с нежностью. Лев принципиальный, нас не объединяет общий ребёнок, и терпеть меня смысла нет. Как же я могла так сильно облажаться? Как? Повернуть бы время вспять.
— Скажи зачем, Ева? Тебе не хватало денег? — его голос звучит отстранённо, он пустой.
А взгляд страшный, красно-бурый, безжизненный, как на старинных фресках.
— Лев, пожалуйста, послушай меня. Я шла по коридору и заметила, что двери твоего кабинета приоткрыты, ты забыл ключи в скважине, или они их взяли, я не знаю, — захлебываясь слюной, задыхаясь от переизбытка чувств. — Над столом стоял Алекс, он рылся в твоих документах…
— Господи, какая нелепица, — комментирует послиха.
— Тихо, Ира! — рычит на неё Лев.
— Лёвушка, я бы на твоём месте не стала даже нервы тратить и унижаться. Когда прислуга ворует или врёт, её выгоняют, предварительно призвав к ответственности. Я думаю, что мы не станем её сдавать куда следует, а тихо попросим уйти. Так будет лучше для нас всех. Насчёт мамы не беспокойся, мы обязательно что-нибудь придумаем.
— Ира, я тебя умоляю, просто закрой свой рот. Ты не тот человек, который должен сейчас выступать.
Втянув воздух носом, послиха проглатывает оскорбление и, крутанувшись на пятках, опускается на диван. Уходить, по всей видимости, она не планирует.
Лев на неё не смотрит, он сверлит взглядом меня.
— Мы с Алексом познакомились в семь лет. Я первый год учился в другой школе, поэтому, когда пришёл во второй класс в новую, многие одноклассники восприняли моё появление в штыки. Алекс дрался за меня и чуть не лишился глаза. Мы учились вместе одиннадцать лет, мы прошли через все уличные компании. Сейчас нашлись спустя столько лет и создали тандем. Очень успешный. И ты хочешь, чтобы я поверил, будто такой человек решил предать меня?
В моих глазах крутятся слёзы, я ощущаю себя абсолютно беспомощной.
— А вот и Алекс, — вскакивает послиха с дивана. — Сейчас он сам всё расскажет.
— Добрый день вам, друзья! Слушай, Лёва, я ведь не был здесь после ремонта. Прогулялся по дому, сходил в твой спа-комплекс. Впечатляет.
Он уверен в себе, шикарен и холоден, как будто ничего не случилось. Смотрит на всех спокойно, а на меня слегка прищурившись. Ирина идёт ему навстречу, приветствуя. Я ничего не соображаю.
— Признайтесь, что вы лазили у него на столе! — гонимая эмоциями, я начинаю впадать в истерику.
Зря. Это выглядит, будто я и вправду виновата. Лев чернее тучи.
Рассмеявшись, Алекс делает круглые глаза.
— На каком столе, милочка?
— Он рылся в твоих документах!
— А ты для него фотографировала? — вздыхает Ильин, вытирая вспотевший лоб.
Разворачивается, присаживается на тот самый столик, что ранее чуть не продавил кулаками. Злой, колючий взгляд разрывает мою душу в клочья. Это только мне, прошибает насквозь.
Ирина с Алексом что-то активно обсуждают. Она ему рассказывает про Европу, он ей про поездку в Бразилию. Их как будто не волнует данная ситуация. И уж, конечно, Алекс ничего не боится.
А мы со Львом не перестаём смотреть друг на друга. Он дышит так глубоко. Будто ещё минута, и достигнет точки кипения. Мост между нами разлетается, и все те маленькие шажочки, что мы делали друг к другу, в одночасье превращаются в ничто.
Лев срывается с места и бежит наверх по ступеням, я семеню за ним, оправдываясь. Его переполняют эмоции и чувства. От этого ещё горше.
— Я говорю правду, Лёва, — рыдаю. — Я совершила тупость, я должна была позвать тебя. Но я сделала не то, я ошиблась.
— Что за фирма, на кого ты работаешь? — зло шипит он и, добравшись до нашей комнаты, начинает выбрасывать мои вещи, швыряя их на пол. — Скажи мне, кто сделал заказ, и на этом ты свободна. Деньги я заплачу.
Холодный, жестокий, непробиваемый.
— У тебя есть камеры в доме!? — рыдаю, заикаясь.
— Нет. Они только на улице! До сегодняшнего дня я об этом даже не думал.
Он резко поворачивается. Все ещё пытаюсь оправдываться:
— Я виновата только в том, что не позвала тебя, а сглупила и решила узнать, какие документы интересуют твоего партнера. Я хотела помочь. Хотела как лучше.
— Уходи. Водитель отвезёт.
Моё лицо перекошено, я содрогаюсь от рыданий, а он подходит близко-близко. И снова мы на расстоянии сантиметра. Он не верит мне, потому что между нами возникла связь. Это больно. Теперь я точно знаю, что бывшая жена для него ничего не значит. Ильин был спокоен и безразличен. Когда касалось Ирины, он действительно не гнал её только ради Насти. А сейчас его разрывает изнутри. Это другой человек. Понимаю. Но я же не враг ему. Я дура, да, я в панике поступила неверно, но я неспециально.
— Я не прощаю предательства, Ева Красинская. Запомни это, — шепчет практически в губы, при этом сжимает зубы, его скулы слегка подёргиваются от негодования и обиды.