Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 9 из 81

— Слишком поздно, Аврора, — решает Элас, и тут он тоже прав. Той власти, что у меня над ним когда-то была, уже нет. У Эласа новая страсть, но, как говорила мадам Лоуренс, только уверенная в себе женщина — опаснее всех.

— Ну, посмотрим. Я никуда не уйду из этого дома, а ты зайди ко мне ночью и проверим, — говорю Эласу, ломая все его ожидания.

Только так, будучи непредсказуемой, этой ночью я смогу сбежать. Но для этого мне нужно запудрить голову кое-кому еще. Той, кто полчаса назад пытался использовать меня, как марионетку.

— Ты куда? — гаркает Элас, когда я, нагло улыбнувшись ему, отворачиваюсь и шагаю к двери.

— К Мэри, извиняться. Она ведь такая добрая. Пришла ко мне, чтобы помириться. Будет нехорошо, если я ее расстрою, — пропеваю Эластеру, и он в считаные секунды настигает меня.

Хватает не просто за руку, а разворачивает в порыве. Прижимает к столу. А мне не страшно. И не больно. Все, что я хочу — сделать больно ему. Потому и смотрю в упор, с горькой улыбкой, а он бесится. Не понимает… Отлично.

— Прекрати вести себя как злодейка! — рычит дракон. — Тебе это не идет!

Будто я нуждаюсь теперь в его одобрении.

— Ну что ты? Отныне я буду самой покорной и милой… — шепчу Эластеру, а затем встаю на носочки, чтобы шепнуть ему в ухо: — Пока меня не трогают.

В этот же самый момент провожу пальцами по плотной ткани белоснежной рубашки в области мощной рельефной груди. Элас вздрагивает, раздраженно перехватывает мои пальцы, будто я его резала, а не касалась. А мне не обидно. Мне хорошо.

Во-первых, я вижу, что власть над ним, хотя бы ее толики, у меня еще есть. Во-вторых, что более важно, второй рукой я тихонько незаметно забираю со стола один замечательный артефакт.

Он мне очень пригодится. Совсем скоро. И видят боги, я планировала тихий незаметный побег с дочерью. Но пять минут назад мои планы изменились!

Первым делом, покинув кабинет Эласа, иду в свои покои. Бывшие покои, откуда уже доносятся голоса и шорох. Судя по звукам, там разбирают вещи новой хозяйки и пакуют мои. Быстро, но мне это на руку.

Останавливаюсь в шаге от распахнутых дверей, накидываю на лицо нужное выражение и вхожу.

— Мэри, можно? — спрашиваю с дельной вежливостью, едва переступив порог.

Слуги, а их тут четверо, тут же вздрагивают, будто я зашла сюда в обличии дракона, а не с дружелюбной немного грустной улыбкой.

И эта улыбка пытается стать еще более грустной, как только я подмечаю, что часть слуг уже запаковали мои вещи, а некоторые даже вынести успели. Открытый шкаф совсем пуст, а рядом стоит сундук. Вовсе не мой. Боги, да они даже шторы с окон успели снять… Чтобы ничего не напоминало о моей руке?

— Ой! — отвлекает меня племянница, пытавшаяся встать с кресла, и вновь падает, причитая от боли в ноге.

Мда, значит, она еще долго будет притворяться больной, чтобы вокруг нее все бегали и жалели, а я казалась злыдней. Хорошо, изменим тактику.

Хотите спектакль — будет вам первый акт.

Тут же придаю лицу встревоженное выражение и подбегаю к племяннице.

— Прости, что без стука, и прости, что так напугала, — говорю ей, подхватывая за локоть. И одни только боги знают, чего мне это стоит. Но надо! Иначе мне отсюда не уйти!

— Я не хотела злиться, не справилась от шока. Мы ведь были как родные. Но сейчас понимаю, что была неправа. Уж лучше мы с тобой будем женами Эласа под одной крышей, чем кто-то чужой, — выдаю ошарашенной Мэри.

Хотя в шоке не только она.

Я не переигрываю, не делаю голос слащавым. Отчасти проявляю боль, что живет во мне, но не забываю показать ту любовь, которую когда-то испытывала к Мэри как к родной сестре. Она была мне дорога… Была… А сейчас я в темноте и знаю лишь одно — мне нужно бежать отсюда!

Слуги, наблюдающие за нами, переглядываются, не понимая, что тут происходит. Они меня знают, в конце концов, больше половины из них в этом доме со мной уже десять лет.

Я не прощаю предательства, а сейчас ломаю привычную им картину. Ох, как бы они ни решили, что я от горя сошла с ума.

— Тетя… Аврора, что ты! Это… Это я виновата. Мы с Эласом… Наши чувства… — начинает Мэри как на зло, и ее глазах тут же слезы.

Но выдавливает она их не ради меня. Ради слуг, которые пока еще ее не принимают и хотят быть верными прежней хозяйке.

Конечно, они ей подчиняются, но… Стараются не смотреть на нее, и это является тем самым подтверждением, что она им против шерсти, но выбора нет.

— Тебе нельзя расстраиваться, — говорю Мэри, а затем, чувствуя, что эта сцена меня саму сейчас добьет, стараюсь перейти к следующей: — В знак примирения давай помогу выбрать наряды, как в старые добрые времена.

Глаза Мэри выкатываются на пол лица, но в них не удивление. В них страх.

— Что такое? Я тебя смущаю? — точно так же удивленно спрашиваю я, но не отступаю.

Как бы сложно не было держать сейчас лицо, я это сделаю. Раньше я терпела, чтобы никого не огорчить, но сейчас сделаю это, чтобы получить то, что мне нужно.

— Так, принеси из моей комнаты диадему, — ссылаю одну служанку, пока Мэри не придумала, как от меня отмахнуться.

— А ты — найди свежий журнал мод. Его как раз должны были доставить. И чай, леди нужен чай, — раздаю распоряжения, а слуги стоят в шоке как вкопанные. — Что? Мэри — моя племянница, и она беременна.

Пусть и от моего мужа…

Еще один шок, а затем повиновение. И лишь в глазах последней из служанок — той, которая была мне ближе всех, я вижу понимание. Она знает, что я все это делаю неспроста. И когда в комнате из всех слуг остается лишь она, то сама ищет себе дело.

— Цветы в вазах нужно сменить. С вашего позволения, новая госпожа, я это сделаю, — говорит Рута, хватает вазу абсолютно свежих тюльпанов и выбегает из комнаты.

И в этот же миг Мэри напрягается.

Ага, не хочет оставаться со мною одна, без свидетелей? А с утра пораньше явилась сама.

— Аврора, — начинает она вроде как боязливо, но я вижу ее насквозь. К тому же чинить вреда не буду. Пусть они с Эласом сами друг друга изводят, а я займусь нашим с Эмили счастьем!

— Теперь мне нужна твоя помощь, Мэри, — лишь отчасти скинув маску, говорю племяннице, глядя прямо в ее красивые глаза.

— Что? Какая? — охает она.

— Сегодня в полночь я хочу сбежать из дома, — выдаю то, что и собиралась сказать, а Мэри тут же подскакивает.

И в этот раз не причитает по поводу своей ноги. Забыла? Или просто притворяться не перед кем?

— Аврора! — выпаливает она так, будто я сказала, что собираюсь спалить дом. — Зачем ты мне это говоришь?