Страница 10 из 81
— Сказала же, мне нужна помощь.
— И ты считаешь, что я помогу?
— Ты же хочешь быть здесь единственной хозяйкой?
— Ты с ума сошла, Аврора? Ты хочешь заманить меня в ловушку? — не верит мне.
— Я хочу свободы. Давай останемся сестрами, какими были. Одного мужчину мы делить не сможем. Ты беременна, он тебе нужнее. А я… Я тут не выдержу, Мэри. Я хочу уйти. Но сначала обещай мне, что присмотришь за Эмили! — выпаливаю я, а последние слова так рвут душу, что хочется умереть.
Это ложь. Дочь я не оставлю, но одна только мысль уже убивает. Эмили я никогда не оставлю. Ни ей, ни Эласу, разум которого затуманен новой любовью.
— Ты… Ты не знаешь, что говоришь! — отрезает Мэри.
— Зато ты прекрасно понимаешь, что с одним мужчиной мы не уживемся. Элас — твой, я видела это в его взгляде. Если я все еще твоя сестра, помоги мне уйти незамеченной. Просто отвлеки Эласа сегодня в десять часов, пока я пробегусь по восточному тайному ходу, — говорю я, и племянница застывает.
Она знает, что я права. Знает, что от меня лучше избавиться, но боится. Чего именно? Того, что Элас поймает ее на лжи? Так он не сможет ее ни в чем уличить.
Или… Она думает, что если я уйду, то он отправит погоню? Кажется, именно это.
И все же, что-то прикинув в голове, Мэри возвращается на место. Вновь окидывает меня недоверчивым взглядом, а затем возвращается к игре, которую, как она полагает, я совсем не вижу.
И ведь не видела бы, если бы меня не разбудили воткнутым в спину ножом.
— Хорошо, Аврора. Если тебе так будет лучше, я сделаю все, что скажешь, — клянется Мэри. Но я вижу, что у нее в голове созрела иная мысль. И я догадываюсь, какая именно. Если Мэри стала такой же, как ее мама, то мой план должен получиться.
Из коридора тут же доносятся звуки голосов и шагов. Слуги возвращаются, и потому я, напомнив Мэри про время и место, тут же переключаю внимание на слуг.
Подхожу к ним в полной боевой готовности, веля принести еще и шкатулку с украшениями. Отдаю Мэри брошку, которую когда-то подарил мне Элас.
Редкая дорогая вещь, все равно не смогу ее продать. Зато с ее помощью пущу пыль в глаза. Этим и занимаюсь еще минут пять, в то время как все внутри горит синим пламенем и разрывает на части.
Но эти боль и злость помогают становиться сильнее, с каждой секундой. Я держусь отлично, но лишь до той минуты, пока не слышу из коридора звонкий голос.
— А мама в комнате?
Родные звонкие ноты, как колокольчик, от которого сердце подпрыгивает в груди. Эмили уже вернулась! Раньше чем было обещано! Как?
Тут же оборачиваюсь к дверям, понимая, что балаган в комнате вызовет у малышки много вопросов. Это станет для нее шоком, но как бы я ни хотела, без потрясений уже не обойтись. Единственное, их можно сгладить!
Это и хочу успеть сделать, но моя златовласая крошка уже здесь… Вместе с высокой статной драконицей — матерью Эласа, как всегда, носящей траур и черную вуаль на шляпке, думая, что это ей очень идет.
И пока старшая госпожа Эргорн, застыв на пороге, оглядывает «переворот», Эмили вбегает внутрь. Но первым делом замечает не меня, а Мэри…
— О, тетя! Вы тоже здесь? — с детской радостью кричит она…
Эми пробегает несколько шагов навстречу Мэри и замирает, обратив внимание на беспорядок вокруг, на пустой шкаф и на меня… А я… Я шелохнуться отчего-то не могла до этой самой секунды. Сейчас же срываюсь с места, чтобы ее обнять, но Мэри опережает.
Сама кидается к Эми, да еще и на колени падает.
— Куколка моя! Дорогая! — радостно лепечет она, обнимая мою дочь. — Я так по тебе скучала! Такой подарок тебе приготовила! Помнишь, что я тебе обещала?
Что это она обещала? Когда?
— Хочешь посмотреть?! — продолжает щебетать Мэри, а меня это злит.
Злит, потому что слуги тут же достают целую корзину сладостей, которых я стараюсь Эми не давать, ибо после этого она ничего полезного кушать не станет. И Мэри отлично это знает!
— Постойте! — выхожу вперед, останавливая слуг.
— Кхм! — тут же прочищает горло свекровь, ступая вперед, будто пытаясь пресечь.
Не то меня, не то весь этот балаган.
— О, госпожа! — кланяется Мэри, расплываясь в улыбке так, будто саму королеву увидела.
А я чувствую себя сейчас драконицей, посаженной на цепь. Хочу чтобы Мэри уже убрала руки от моей дочери, потому и тянусь к Эми.
— Мама! — Дочь как мысли читает, вырывается и тут же бежит ко мне.
Моя прелесть! Моя душа!
Целую ее крепко-крепко, вдыхаю родной запах, на секунду забыв обо всем плохом, но свекровь возвращает в реальность.
— Так значит, это правда? — холодно чеканит она, окидывая взглядом беспорядок, а затем смотрит то на меня, то на Мэри. — Аврора, это ты надоумила Эласа жениться второй раз?
Что?! Она это серьезно?!
— Мам? — хмурится Эми, услышавшая бездумно брошенные слова.
— Может быть, не сейчас, леди Эргорн? — отрезаю я, ибо уж точно не при ребенке такое стоит обсуждать, и наплевав на то, закатит ли свекровь глаза или нет, отдаю все свое внимание Эми. — Как ты, моя хорошая? Сильно скучала?
— Еще как! А что тут у вас? Папа купил тебе новые наряды? — воодушевленно щебечет моя птичка.
Папа «купил» себе новую жену. Но о таком не скажешь.
— Нравится? — только и спрашиваю Эми, а у самой будто осколок стекла в горле застрял.
Я не знаю, как ей сказать, что все изменилось. Что мир пошел по швам, и что нам придется бежать, а своего папу Эми больше не увидит.
От последней мысли сердце сжимается от боли — я не хочу лишать ее отца. Для девочки это очень важно. Но безопасность важнее.
— Вижу, у всех леди из рода Боуэн с манерами беда. Вы так и не приветствуете мать дракона, чьей новой женой собираетесь стать? — чеканит свекровь, отсчитывая Мэри, и племянница тут же вскакивает, начинает лепетать, а я подхватываю Эмили на руки.
— Пойдем проверим твою комнату? Вдруг игрушки разбежались? — подмигиваю дочке, ибо в этом дурдоме никто не собирается думать о ребенке. Пусть Мэри и свекровь разбираются сами.
— Аврора, — окликает меня свекровь, которой явно не понравилось мое решение.
Я же, вместо того чтобы что-то сказать, кидаю ей весьма многозначительный взгляд. Не при моей дочери! После все же по привычке слегка склоняю голову и ухожу.
А Эми, кажется, стала еще тяжелее. Руки уже даже не полукровки, а нынче человечки, слишком быстро устают, но родной запах моей крошки, ее тепло, ее мягкие маленькие пальчики на щеках придают мне сил.