Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 8 из 81

Глава 3. Другие планы

Холодная волна проходит по позвоночнику, заставляя кожу покрыться мурашками. Но я не позволю себе дрожать. Не сейчас. Нужно взять себя в руки.

Элас знает меня, но, учитывая, что сейчас он увлечен новой женой, то видит все в отражении кривых зеркал. Он может говорить о чем-то ином, а не о моем планируемом побеге с Эми.

— И что же? — спрашиваю холодно, равнодушно.

Слегка задираю подбородок вверх, чтобы казаться сильной и невозмутимой, но Эласу, видимо, плевать, хорохорюсь ли я или же реву от горя. Его сейчас бесит все, что он не может контролировать.

И этот кабинет тому прямое подтверждение. Здесь каждый предмет лежит на своем месте. Книги на стеллаже выставлены в линейку по размеру, столешница почти пуста, на ней лишь гранитная подставка для перьев и печати и небольшое углубление для повседневных артефактов.

Да что уж говорить — в этом кабинете даже шторы выглажены складка к складке. Идеально все, кроме самого хозяина этого кабинета, который смотрит на меня сейчас, как на врага.

— Ты из ревности толкнула Марию, — выдает Элас, и я тут же выдыхаю.

Не об Эми, хвала богам, пошла речь. А вот о том, что он меня знает, я поторопилась. Он знал меня, но вычеркнул из памяти.

От этой мысли почти мертвое сердце болезненно сжимается, словно кто-то медленно проворачивает нож между ребер. Но эта боль только делает меня сильнее.

— Так ты выплескиваешь свою злость на меня, — добавляет он, опираясь пятой точкой на темную крышку стола, и складывает на груди руки, как делал всегда, отчитывая провинившихся подчиненных, пришедших в кабинет с повинной.

Только обычно Элас был при параде, в любимом черном камзоле, а сейчас он в белоснежной рубашке. Но от этого выглядит не менее пугающим. Даже напротив — больше. Ведь это был последний мужчина, от которого я могла ждать для себя зла.

— Думаешь, я поглупела от злости и забыла бы о том, что в случае, если я наврежу новой возлюбленной карателя Асдевиля, меня ждет наказание? — задаю риторический вопрос, раз уж разборок не избежать.

— Тогда зачем ты ее толкнула, Аврора? — требует ответа муж, и я с сожалением осознаю, что, как бы не пыталась делать вид смирившейся, они все равно от меня не отстанут.

— Если скажу, что Мэри упала сама, ты поверишь? — спокойно спрашиваю я и вижу, что нет…

Он сейчас ведет со мной себя в точности так, как со всеми другими, кто хоть косо на меня смотрел в прошлом. Вот она любовь Эластера Эргорна. Яркая, головокружительная и… Быстротечная.

Полюбил туфли, начищал до блеска, наскучили — выкинул.

— А должен поверить? — спрашивает Элас, но его голос звучит уже тише, спокойнее. — Мэри хватило смелости и самоотверженности, чтобы пойти к тебе просить прощения. Она так чиста и так сильно любит тебя, что надеется, что вы помиритесь! А ты… Надеюсь, тебе хватит совести извиниться перед ней.

С каким же жаром, с какой верой в собственную правоту выплевывает Эластер эти слова, а я только и хочу, что горько рассмеяться ему в ответ. Но нет.

Страх отступает вместе с тем смирением, которое я так старательно натягивала на себя. В груди, в том самом месте, где едва билось мертвое сердце, вспыхивает пламя. Лютое, опаляющее, застилающее разум.

— Извиниться?! — переспрашиваю, ибо… Это уже ни в какие ворота!

Видят боги, я хотела сделать вид, что смирилась. Хотела перетерпеть эти пару часов до возвращения Эми. Хотела уйти тихо, без скандалов, но нет… Достал!

— Ну ты и мерзавец, Элас! — выпаливаю то, что думаю, в точности как делала это в юности, а потом вроде как стало «не по возрасту!».

— Аврора! Думай, что говоришь! — рычит он, подрываясь от стола. Нависает надо мной горой. — Совсем разум утратила?!

— Да нет уж! Наконец — то, очнулась от сна забвения и тебя сейчас разбужу! — выпаливаю я, задрав голову еще выше, ибо все, хватит! Достал! — Думаешь, если я все это время молчу, то значит, я забыла, как тебе отвечать?!

— Тон, Аврора!

— Не буду! — отрезаю так, что сама пугаюсь своего голоса. Я не кричу, нет. Но в голосе звенит настоящая сталь. Такая же, какая звучала в молодости.

— Ты просил смириться, я старалась. Не ради тебя, ради Эми! Но унижать себя ни тебе, ни Мэри не позволю! Я вам не девочка для битья. Хочешь спокойной и мирной жизни в этом доме, тогда не подходи ко мне! И своей новой жене это же передай! А если нет… — шиплю я, вскинув голову, и вижу, что уже не шатаюсь на грани, я уже переступила эту грань, и одни только боги чудом сдерживают гнев Эласа.

Плевать! Он хочет войны, он ее получит! Даже если мы разнесем в хлам весь этот кабинет, я не отступлю. Не дам себя больше топтать!

— И что ты сделаешь, Аврора?! — спрашивает Элас, напирая все больше, склоняясь все ниже, будто пытаясь задавить меня своем взглядом, своей огромной черной тенью.

Элас высокий, широкоплечий, сильный. Он с легкостью может прихлопнуть меня одним ударом левой руки, но что-то святое в нем должно остаться. А если нет… Я выживу, во что бы то ни стало выживу и буду бороться, несмотря ни на что!

От этих мыслей страх медленно, но верно отступает! Его затмевает злость и жажда отмщения! Я не та, с кем он может так обращаться. Я это вспомнила. Пусть вспомнит и он!

Потому набираю в грудь побольше воздуха, что пропитан древесным парфюмом бывшего мужа, который будто искрится и обжигает все внутри, и вскидываю голову.

У меня есть для Эласа ответ. И он, к моему собственному удивлению, даже сейчас актуален.

— Я сведу тебя с ума, — чеканя слово за словом, обещаю ему, и по лицу Эластера понимаю, что не ошиблась.

Я могу.

Я до сих пор могу это сделать, ибо сейчас в его глазах вновь просыпается что-то животное, первобытное. То, что было в его взглядах с первой нашей встречи и все последующие годы до моей беременности.

Он не остыл, он все еще что-то чувствует ко мне. Неважно, что именно, но я могу это использовать, и я не стану себе отказывать в таком шансе, если вопрос станет ребром.

— Ты по такой мне скучал? — спрашиваю Эласа и с трудом сдерживаю внутри злой горький смех.

А ведь всячески намекал, что мы уже не юные и пыл нужно поубавить, нужно быть мудрее, спокойнее. Сам делал меня удобной, даже пару раз привел портных, намекая, что платья пора выбрать скромнее.

А я в упор не видела, как он пытается меня изменить, считала это заботой. Но он и слова отлично выбирал. Он меня обыграл.

Теперь моя очередь играть. По своим правилам и во благо себе и Эми!