Страница 40 из 81
Смотрю в ее голубые глаза, и где-то там, в отражении, вижу прежнюю себя. Но у меня были мать и отец, были те, кто поддерживал мои самые безумные идеи, а у этих девочек — совсем никого.
— А что нам с этого, леди Аврора? Кто знает, в какую семью мы попадем? Вдруг денег на лечение совсем не будет, так и помрем? Почему девочкам нельзя изучать лекарское дело? Хотя бы для себя! — искренне негодует она, и мне нечем возразить ей в ответ.
Сара права. Права во всем, что сейчас сказала. И, пожалуй, не каждая взрослая госпожа способна мыслить так чисто и четко, как эта юная пятнадцатилетняя девочка.
Мир, в котором я жила совсем недавно, не видит таких. Там избалованные наследницы изучают все тонкости моды, подбирают сервизы для приемов, учатся томно хлопать ресницами на балах, и главная их задача — удачно выйти замуж. За статус. Им не нужно думать о лечении или выживании, так как у их ног почти что весь мир.
Но эти девочки — другие. И даже пугает то, насколько правдиво они видят свое будущее уже сейчас. Бегают на уроки, зная, что их накажут, вместо того чтобы делать друг другу прически и беззаботно болтать о погоде.
Я тоже бегала в свое время, но вовсе не из-за того, что остро в чем-то нуждалась. Вовсе не из-за того, что от этого могла зависеть моя жизнь. А потому, что у меня были какие-то амбиции, было свое видение мира и справедливости. Я не сражалась за жизнь, я сражалась за право сделать ее лучше.
А вот девочки… В их случае все куда серьезнее, оттого к горлу подкатывает ком.
— Молчите, леди Аврора, — притихнув после вспышки гнева, горько тянет Сара. — Не понравился наш ответ?
Спрашивает она, а юные полные безысходности голубые глаза говорят совсем другое: «Зачем вы полезли в душу, если все равно ничем не можете помочь?».
Не могу. Не должна, учитывая, что я здесь без году неделя, и моя собственная жизнь висит на волоске, но… Решительно поднимаю на девочек взгляд и говорю то, что не стоило бы говорить.
— Что бы вы сделали, если появился бы хоть крохотный шанс посещать занятия легально?! — спрашиваю девочек, и у них такой шок, что даже дышать перестают, а немного погодя, переглядываются и недоумевающе смотрят на меня.
— Не шутите. Разве такое возможно? — сердится Сара, в то время как в серо-зеленых глазах Кэрон вспыхивают искры.
— Гарантии, разумеется, нет. Но если не попытаться, тогда точно ничего не изменится, — осторожно подбирая слова, продолжаю я.
Мне хочется им помочь. Очень. Но дать надежду, а затем разбить — слишком жестоко, поэтому нужно с самого начала быть честной.
— О чем вы? — хмурятся девочки и готовятся слушать во все внимание.
Подвигаюсь к ним поближе, хотя нас и так никто не услышит, и начинаю маленький рассказ:
— Пятнадцать лет назад случился первый и, наверное, единственный, прецедент. Ученицы Пятого лицея Восточных Земель, после того как их поймали за нарушением Устава в том же самом смысле, что и вас, написали прошение директору, чтобы им позволили посещать мужские занятия, как дополнительные. Скандал был тот еще, даже до столицы, в само министерство, дошло, — шепчу девочкам, а они так выкатывают глаза, будто я что-то невероятное повествую.
Хотя чего уж тут? История в самом деле была невероятной, учитывая еще и то, что случилась она пятнадцать лет назад, когда даже женских комитетов не было. Их только-только планировали открывать.
— И чем же все закончилось? — затаив дыхание, спрашивает блондинка и смотрит так, будто готова поверить в чудо.
Брюнетка менее доверчива, молчит, но ждет, на самом деле, того же.
— Ну, наказали нас, конечно, но разрешение дали. С оговоркой, — тут же предупреждаю я. — Посещение не давало нам права ни на что, кроме тех знаний, что мы могли получать. Ни экзаменов, ни возможностей.
— Тогда зачем все это?
— Какой интересный вопрос. Ради самих знаний. И поверьте, они, на самом деле, пригодились мне в жизни, — говорю девочкам, вспоминая, как мы часами разговаривали с мужем о том, что девочкам было знать не положено, и я гордилась тем, каким замечательным собеседником была, хоть на людях особо много знаний и не демонстрировала.
Даже на миг теплее стало на душе, но это тепло тут же накрыло суровой лавиной реальности. Нет больше тех дней, и никогда не будет. Но знания остались со мной. И пусть меня и близко к важной должности не пустят, но это не отменит опыта и багажа знаний.
— Вы сами сказали, что лекарское дело интересно потому, что не знаете, куда закинет вас судьба, — говорю девочкам, и они, немного подумав, кивают.
Ага, амбиций все-таки больше, чем показалось сначала. Но это скорее хорошо, чем плохо. Главное — просто не спешить.
— Значит, если мы соберем девочек и напишем письмо директору, нам могут разрешить тихонько слушать уроки и не станут больше гонять и наказывать? — робко, но с надеждой спрашивает Кэрон.
— Ага! Конечно! — фыркает Сара. — Директор только и ждет головной боли от беспризорниц, как мы. Он даже читать его не станет, а нас накажет.
— А вдруг нет?! Когда приют купил этот пугающий лорд, многое, что стало меняться. Вон ремонт сделали, матрасы новые купили, а ты говорила, что помрем с клопами. Даже учебники новые принесли. И учителей бестолковых прогнали, — перечисляет блондинка, а я мотаю на ус.
Это она про лорда Гардера? Он так постарался? Впечатляет до самой глубины души. При том что всего полгода у руля. А я думала, намного больше…
— Может, получится? — тянет блондинка, заканчивая перечень заслуг.
Но брюнетка ей не отвечает, смотрит на меня в духе: «вы старшая, вы и говорите, что делать». Колючая, но милая.
— Хотела бы я вам сказать, что все будет легко, но нет. Могут рассердиться, могут наказать. Система, даже устаревшая и давно изжившая себя, очень трудно перестраивается на новый лад, иногда не с первого раза и даже не со второго. Мелкими шажками. Я рассказала вам о способе, но принуждать не смею. Решение должно быть исключительно вашим. И каким бы оно ни было, я поддержу и помогу всем, чем смогу, — обещаю девочкам.
— Поддержите? — выхватывает из моих слов лишь одно Сара, и я киваю.
— Не торопитесь с мыслями, хорошенько все обдумайте. И если захотите, найдите меня, — говорю девочкам, затем, взглянув на небо, поднимаюсь на ноги. — Время наказания давно прошло. Идите отдохните и хорошо поешьте.
— Спасибо!
— Спасибо, Аврора! — выкрикивают чуть ли не хором и уносятся прочь на молодых и крепких ногах, в то время как мои прилично затекли.