Страница 41 из 81
Тяжело, ох как тяжело жить без ипостаси, когда всю жизнь она была частью тебя, еще и напитывала силой. Но все в этой жизни можно пережить. А может, даже что-то изменить.
Улыбаюсь, глядя в сторону, куда убежали девчонки, и даже чувствую себя в душе чуточку моложе. Что бы они ни решили, я помогу. Я дала слово.
С такими мыслями и разворачиваюсь, чтобы продолжить рабу, как замечаю среди белых колонн темную статную фигуру. Господин Гардер?
После слов девочек становится вдвойне неловко за свои слова, потому и решаю, что будет правильным хоть как-то исправить ситуацию. Допустим, рассказать о том, как здорово о нем отзываются подопечные, и извиниться за утренний инцидент, что будет не так просто как первое. Но, наверное, нужно.
Потому и ступаю в сторону здания с колонами, как лорд Гардер вдруг разворачивается и уходит. Он точно видел меня, и его никто не позвал, не отвлек. Он просто ушел.
«Быть может, не желает меня видеть?» — возникает мысль в голове: «Или не узнал издалека?». Непонятно. Но выражение его лица было холодным, впрочем как и всегда. Или чуточку холоднее.
Что ж, сама виновата. Мне дали работу, так что буду выполнять ее как следует, или даже лучше. Это и будет настоящая благодарность вместо натянутых слов. Вдруг он вообще не любит общаться? Потому местные и удивились, что я рядом умудрилась постоять?
Остаток дня проходит спокойно. Как и все последующие дни. Эми чувствует себя намного лучше. В четверг привожу ее к лекарю лично, и он ставит весьма позитивные прогнозы, но сроков пока не уточняет.
Аккурат после визита направляюсь с дочкой и Лилу в столовую залу, как вдруг к нам летит целая стайка адептов.
— Аврора! Автора! — окликают они и тут же окружают нас со всех сторон.
— Вы чего? — пугается Лилу, глядя на молоденьких девиц с горящими глазами.
— Мы обо всем подумали! Мы решили! — выпаливает Сара с таким огнем в голубых глазах, что смотреть на нее крайне непривычно.
Нет ни ее «колючести», ни присущего недоверия, напротив — она будто горит надеждой и решимостью изнутри, оттого такой яркий свет в ее глазах.
— Вот! — протягивает брюнетка листок, исписанный с самого верха донизу именами и фамилиями воспитанниц.
Беру этот самый список, насчитываю почти двадцать. Неплохо.
— И с другой стороны! — спешит подсказать мне брюнетка, и, развернув лист, нахожу еще двадцать восемь, а последние имена прописаны так мелко, будто пытались изо всех сил их вместить.
Итого сорок восемь. Я думала, даже тридцати имен не найдется, но, согласно прошлому опыту, должно быть двадцать пять желающих, чтобы подать заявку, а мы с лихвой преодолели этот рубеж.
— Что, мало? — спрашивает Сара, а сама на месте устоять не может от перевозбуждения и нервов. — Некоторые боятся, что огребут, но тоже хотят. Если нужно, мы еще раз с ними поговорим.
— Не стоит, этого вполне хватит, — говорю девочкам, а они смотрят на меня так, что появляется чувство, что если я не получу для них этот шанс, то сам мир рухнет в Бездну.
— Что дальше, леди Аврора? Нам нужно где-то встать всей толпой? У окна? У главного входа? — суетятся девочки, и, кажется, они так долго обсуждали, боялись и мучились, что, наконец-то решив, собрались идти хоть на крайние меры.
Хотя, не все из них. Некоторые девочки, стоящие позади толпы, поглядывают с опаской, будто подписались, но не особо веря в успех, будто готовятся к худшему, но все же согласились попробовать.
— Нет, никаких таких мер мы предпринимать не будем, — говорю девочкам, а Эми в это самое время начинает возмущаться, мол, мам, что тут происходит?
Потому опускаюсь к ней и беру ее теплые сухие ручки в свои.
— Происходит маленький первый шаг к хорошим переменам, — шепчу ей, смотрю в васильковые глаза и понимаю, что обязана постараться в этот раз как никогда.
Эти девочки, что набрались храбрости, и даже Эмили… Это все будет ради них.
— Что тут за столпотворение?! — раздается громкий голос смотрительницы, и девчонки тут же вздрагивают, оборачиваются, а затем одна за другой бегут за мою спину, как за щит.
Но идет к нам не только смотрительница в сиреневом едва не лопающемся платье, но еще и сама госпожа заведующая в ее компании. Мадам Розен, вечно облаченная в темно-серое строгое платье, останавливается в нескольких шагах от меня, окидывает холодным взглядом с головы до ног и обратно и останавливается на желтом листке у меня в руках.
— Леди Аврора, не желаете объяснить, что здесь происходит среди белого дня? — спрашивает она строго и холодно, в то время как смотрительница буквально на глазах пышет злостью, да только кричать на девочек, пока говорит старшая, не может.
— Если позволите, я все подробно объясню в кабинете? — выпрямив спину и придав голосу вежливый деловой тон, сообщаю я, а затем оборачиваюсь к девочкам: — На занятия не опоздаете? Поспешите. Дисциплину никто нарушать не должен!
— Ах да! Точно! — Тут же понимают мой сигнал и разбегаются стайками кто куда, а смотрительница только и успевает сделать пару шагов, да шикнуть что-то в духе: «Кто отпускал?! Куда?!».
Но у девочек лишь пятки сверкают.
— Госпожа заведующая, вы видели? Ускакали, не объяснившись! — жалуется смотрительница Розен, а затем кидает обиженный взгляд в меня. — Вы зачем их отпустили?
— Я не знала, что их нужно задержать. Они ведь ничего не сделали, да и занятия вот-вот начнутся, — максимально спокойно и вежливо отвечаю даме.
Скандал мне ни к чему. У меня цель сделать так, чтобы девочек допустили к урокам. Это маленький, но самый сложный первый шаг.
Попытка проломить систему, и если удастся повторить трюк в молодости, если получится дать девочкам этот шанс, то дальше уже будет проще. Ведь самое сложное — сделать первый удар по гвоздю, а когда он войдет, работа пойдет быстрее.
— Кхм, — госпожа заведующая не отвечает, но по ее лицу понятно, что она недовольна моим поведением.
Хотя чего уж лукавить? Даже если бы я ничего не сделала, она все равно была бы недовольна. Нашла бы к чему придраться.
— Следуйте за мной, леди Аврора, — велит она и, не дожидаясь ответа, разворачивается на пятке, и направляется в сторону администрации.
Я тут же прощаюсь с Эмили, подмигиваю ей, мол, все будет хорошо.
— А ты куда? — успевает спросить она.
— За светлым будущим, солнышко! Пожелай мне удачи. — Чмокаю в макушку, пахнущую яблоками и медом, и тут же спешу за заведующий.