Страница 32 из 81
— Здесь живут только женщины. В соседнем здании — мужчины, не перепутайте, леди Эргорн, — выдает мне завхоз, и Лилу вспыхивает так, что приходится взять ее за руку, чтобы умерить ее пыл, но не срабатывает.
— Хотите сказать, моя хозяйка по мужским общежитиям будет шастать? — выпаливает она, да так сердито, будто это ее пытались оскорбить.
— Нет, не хотела, — тут же виновато отвечает завхоз. — Но заведующая просила так передать.
Да что этой Розен неймется? Что с ней стало вообще?
Не понимаю, но скучно мне тут не будет.
Вижу, что Лилу хочет сказать что-то еще — прям вот взрывается, как и я в молодости. Но я указываю взглядом на Эмили, которая, к счастью, так увлечена осмотром нового пристанища и кованых перил на лестнице, что почти не слушает нас.
«Не при ребенке», — посылаю просьбу взглядом, и Лилу сердито, но кивает.
— Ваша комната здесь, — сообщает завхоз, когда мы наконец-то добираемся по лестнице на третий этаж, где потолки скошены из-за крыши, и есть лишь одна-единственная дверь.
— Получаса вам будет достаточно, чтобы обосноваться? Мне нужно сообщить заведующей, — продолжает она, и у меня складывается чувство, что не так уж эта дама меня на самом деле недолюбливает, как пытается угодить начальнице.
— Достаточно, спасибо, — киваю ей, оставаясь верной достойному поведению, и женщина уходит. Даже как-то спешно уходит, будто лишняя секунда с нами заразит ее несчастьем.
— М-да, — недовольно рычит Лилу, когда мы остаемся только одни в этом маленьком коридоре перед дверью.
— Умеют они быть выдрами. Надеюсь, там не чердак, который придется разгребать до рассвета, — снимает последнее прямо у меня с языка.
— Сейчас узнаем, — только и киваю, а затем, отдав руку Эмили Лилу, решаю первой войти в комнату.
Она небольшая, даже крошечная. Здесь всего одно окно с заляпанным дождем стеклом. Не то что гобеленов, но и штор нет, но это уже не пугает.
Главное столик у окна есть. Хотя совсем маленький. Шкаф с двумя дверками и кровать. Полуторка, а нас трое…
— Это какое-то издевательство? — выпаливает Лилу, войдя следом и оглядевшись. — Нет, я-то и на полу спать могу, мне не привыкать. Но вы — леди, у вас ребенок!
Этот самый ребенок, к счастью, увлекается рисунком на пожелтевших обоях и, кажется, уже даже планирует, на каких цветах рисовать принцесс, как было дома…
— Главное, чисто, — нахожу что-то приятное и решаю, что в первое время поступать буду именно так — искать хорошие стороны и возможности в любой досадной ситуации.
Мне нужна эта работа, Эмили нужно лечение, а все остальное я смогу как-нибудь уладить.
С такими мыслями и прошу Лилу немного поиграть с Эми, пока мне самой предстоит поход в администрацию.
Она находится как раз в соседнем здании на втором этаже. Самого директора приюта нет. Он в отъезде, как сообщает секретарь-блондинка и, не пуская меня к заведующей, выдает целую гору бумаг.
Учебный план, карта приюта — со всем этим нужно внимательно ознакомиться — а также трудовой договор, включающий странный пункт: «отсутствие возможности покидать приют в течение шести месяцев с момента подписания контракта без экстренной необходимости», еще и написанный другими чернилами.
— А это?.. — уточняю у секретарши, ибо никогда не слышала о подобных правилах. Может, что-то новое? Хотя сомнительное и необоснованное. Еще и от руки дописанное.
— Ох, в вашем случае велели приписать, — сообщает она мне, и все это кажется еще более странным.
Перелистываю еще страницу, читая должностные обязанности, и вновь смотрю на девушку.
— А кто велел приписать? — хочу знать, ибо это странно.
— Это лучше у госпожи заведующей узнать. Она получила приказ и велела мне внести правку, — сообщает девушка, а сама Розен вряд ли расскажет.
— Ах да, тут еще это, — спохватывается секретарь и передает мне два желтых листа.
— Тот договор является стандартным, но заведующая приютом велела вам следовать этим правилам и должностным обязанностям, тоже подпишите согласие, — сообщает мне, и я тут же пробегаю взглядом по новому списку.
Начало ничем не отличается: отчетность о проведенных занятиях и часах. Темы занятий. Проверка всех помещений до и после занятий. Организация подготовки мероприятий. Планы мероприятий. Отчеты.
Но дальше: «составление всей необходимой заведующей документации» — вот тут точно будет подвох, да и вообще это работа секретаря, который уже есть, но я пока что не спорю. А пунктик: «выполнение прямых поручений начальства» — так вообще попахивает обманом.
Так и смотрю на девушку, а она лишь пожимает плечами, мол, я тут ни при чём — распоряжение заведующей.
«Да какая муха укусила госпожу Розен? Это совпадение, или она хочет меня извести? А может, пытается избавиться от меня? Зачем?» — пробегают мысли в голове, пока я смотрю на наглухо закрытую дверь ее кабинета.
— Кхм… В прошлом году ее дочь вышла замуж, — тихонько шепчет мне секретарша и тут же делает вид, что ничего не сказала, начинает копошиться в вазе с перьями.
Вышла замуж, значит? И, видимо, за какого-нибудь важного человека или, того хуже, дракона. Вот почему Розен так не понравился мой приезд. Не хочет портить репутацию тем, что взяла себе в помощницы списанную леди или — того хуже — почти разведенку?
Теперь понятно, однако все также неприятно.
Плохо относиться к тому, кто когда-то хорошо относился к тебе, только за то, что она стала ненужной мужу, потеряла статус не по своей вине — никогда этого не пойму. И понимать не собираюсь.
— Так вы подпишите? — смотрит на меня секретарша, отвлекая от размышлений.
Хороший вопрос. А что мне остается?
Здесь есть лекарь для Эмили, есть крыша над головой и бесплатная еда в столовой. Есть даже Лилу, которая присмотрит за дочкой, пока Розен будет пытаться от меня избавиться. Еще и оклад имеется, не большой, но нам хватит на первое время. Поэтому да, эта работа мне нужна. Очень! А то, что я не могу «покинуть приют», вполне можно компенсировать другим пунктом, где сказано, что я могу уволиться в случае чего по собственному желанию в любой момент.
Перечитав все несколько раз, я ставлю подпись, чтобы приступить к работе с завтрашнего дня, и, наконец-то, иду к лекарю.