Страница 31 из 81
Глава 9. Новое место
Всматриваюсь несколько секунд, смаргиваю и смотрю опять, пока женщина неспешно, даже несколько нехотя ступает ко мне в окружении двух других дам. Ее лицо сильно постарело, за годы, что мы не виделись.
Каштановые волосы пробрала седина, голубые глаза стали почти серыми, а вокруг появились бороздки морщин. Уголки губ опустились, немного двинув бородавку на правой щеке вниз и сделав ее какой-то уставшей, хотя я запомнила госпожу Розен улыбчивой и теплой женщиной.
Она преподавала у нас хозяйственные дела в лицее, где я училась. Была одной из самых теплых и милых учителей. И потому, увидев ее сейчас, даже сердце внутри дрогнуло. В нем загорелось что-то светлое, что-то из прошлого. Но оно тут же резко погасло, когда я осознала, каким взглядом леди Розен смотрит на меня.
«Она мне здесь не рада», — молниеносно проносится мысль в голове, а делегация тем временем останавливается в нескольких шагах от нас.
Хочу поприветствовать, но отчего-то ком стоит в горле. Человек из прошлого, теплый человек теперь смотрит холодно. Хотя чего я ждала? Может, она меня просто не помнит? Не узнала? Или…
— Леди Аврора Эргорн, — обращается Розен тем временем ко мне, и очень странно зажевывает обращение «леди», будто не желая его произносить.
— Доброго дня, госпожа Розен, могу предположить, вы уже осведомлены о моем приезде, — слегка склоняю голову перед женщиной.
Она резка со мной, но она старше, и, скорее всего, будет моей начальницей. Я не в том положении, чтобы начинать скандал, и тем более не в том положении, чтобы быть уволенной в день приезда. Еще и в том месте, где Эмили могут помочь.
— Осведомлена, — чеканит Розен, в то время как две другие женщины рядом с ней стоят молча и только тихонько поглядывают то на меня, то на начальницу.
— М-да, время летит быстро. Я почти не узнала в тебе свою ученицу. Если бы не имя и слава… Ты изменилась… Неслабо, — зачем-то пытается уколоть меня посильнее, чем вызывает все больше недоумения.
Не знаю, о чем именно она говорит: о возрасте, о статусе, о репутации — одни боги разберут. Но то, что я ей не нравлюсь, на лице написано, хоть она и натягивает маску безразличия.
Я же помню эту женщину совсем другой. Доброй, отзывчивой, увлеченной своим делом — обучением нас. Еще помню, что у нее была дочь вдвое младше меня. Как-то раз мы столкнулись на ярмарке, учительница Розен боялась отпускать ее одну на карусель и очень обрадовалась, когда я предложила свою компанию. Девочка вся светилась от счастья, как и сама учительница.
Не знаю, что могло произойти с ней за эти годы, что теперь она выглядит такой холодной и осуждающей. А может быть, дело в том, что она в курсе сплетен, что я нынче списанная жена, или еще хуже — что планирую развод.
Честно сказать, я не ждала теплого приема в своей ситуации от незнакомцев, да и от многих знакомых, в том числе, но Розен…
Что ж, немного поджимаю губы в улыбке, но взгляд оставляю холодным.
«Я знаю грани вежливости, но могу дать отпор», — говорю ей этим.
Розен считывает и едва заметно хмыкает.
— Вижу, вы с компанией, — подмечает она, закончив рассматривать меня, как товар перед покупкой, и, скользнув взглядом по Лилу, начинает изучать Эмили.
Невольно сжимаю руку дочери чуточку крепче. Не позволю, чтобы ей грубили.
— Моя дочь Эмили, наша помощница — Лилу. О нас всех должны были сообщить, — уведомляю Розен.
— Осведомили. И все другие осведомлены о том, чтобы не распространяться о вашем нахождении здесь. Но комнат у нас немного. Будете жить все в одной. И, увы, гобеленов там нет, — выдает Розен. Вот же течет из нее эта злость.
— Не проблема. Меня больше интересует, что будет входить в круг моих обязанностей и когда приступать, — решаю перевести разговор в строго деловое русло.
— Вас направили на место моей временно отсутствующей помощницы по организационным вопросам. Детей вы обучать не будете, разумеется, — выдает Розен, а затем, наконец-то, решает показать нам приют, параллельно рассказывая о том, что и как тут устроено.
Сама Розен занимает должность заведующей приюта и отвечает за женскую часть обучающихся и живущих тут деток. Самый главный — господин Кюрдиган, директор, и все мальчишки на нем. Хотя нет — на нем весь приют, просто девочки в нем как бы отделены, как и во всех учебных заведениях.
Одна из женщин, которая пришла с Розен, блондинка, ее личный секретарь. Вторая, брюнетка, заведующая хозяйством и по совместительству ведет уроки хозяйства для девочек, которые проходят в одном из двухэтажных зданий. Слышно голоса, но самих деток не видно, потому что идут занятия.
Днем — уроки, вечером — иные мероприятия.
Двор и здания выглядят весьма ухоженными, что не может не радовать, а у Эмили так вообще вызывают огромный интерес. Она даже порывается пару раз сбежать, чтобы что-то посмотреть, но мне приходится ее остановить.
— Надеюсь, это не скажется на вашей работоспособности, — чеканит Розен, остановившись на пороге общежития для персонала и кивнув взгляд в Эмили.
— Разве что самым благоприятным образом. Кто, как не матери, лучше всего понимают потребности детей? — ловко обхожу ее грубость, а сама мысленно уже готова поругаться.
Обижать меня — одно дело. Моего ребенка — нельзя. И да помогут боги, выпады Розен на этом и остановятся.
— Ну да, ну да, — только и тянет она, цокает языком, а затем велит завхозу показать нам комнату.
— Кстати, леди Эргорн, — обращается в момент, когда мы все уже хотим сбежать от нее подальше, особенно Лилу, которая мысленно, кажется, этой даме все волосы уже выдрала.
— Что такое? — Накидываю привычную маску на лицо, которую только-только хотела снять, и оборачиваюсь.
— Как расположитесь, зайдите к моему секретарю, она позаботится об устройстве. Документы у вас ведь есть?
— Есть.
— И да, после вас еще ждет лекарь. Не знаю, какие у вас там проблемы — нас не уведомили, но подойдите к нему сразу после оформления, — с плохо скрываемым осуждением выдает Розен, а затем, подхватив юбку темного платья, ступает к зданию администрации. Девочка-секретарь, кинув в меня какой-то испуганный и даже капельку виноватый взгляд, тут же бежит следом.
— Эм, нам сюда, — разрушает застывшую тишину заведующая хозяйством и указывает путь.
Сразу за высокими дверями находится небольшой пустой холл, где нет даже кресел для отдыха или бесед с гостями, как обычно бывает в общежитиях.