Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 99 из 237

Глава 44

Роза всегда была в курсе всех событий, происходивших на фазенде. Вот и на этот раз, едва заметив Мигела, поднимавшегося по белым ступеням на веранду, она тотчас догадалась о цели его визита. Ей необходимо было поделиться своими догадками с кем-нибудь, не в ее характере было носить в себе чужие тайны. Но в этот момент все ее знакомые рабыни ушли обедать. Сама же Роза никогда не обедала с остальными рабынями. Будучи любовницей Леонсио, она считала, что к ней должны относиться если не как к хозяйке, то, по крайней мере, не хуже, чем к Изауре.

Роза бегала по двору в поисках собеседника, которому можно было бы рассказать о приезде Мигела и о своих соображениях насчет будущего Изауры. Наконец она остановила свой взгляд на Андре. Управляющий сидел под навесом, который спасал его от жарких солнечных лучей. Прислонясь спиной к бревенчатой стене покосившегося флигеля, он основательно, не торопясь, чистил свой револьвер. Белая сталь ослепительно сверкала, зиял черными пустотами барабан, а смертоносные пули-столбики выстроились у ног Андре, напоминая маленьких безотказных солдат.

Роза пригнулась, прошла под навес и села рядом с Андре. При этом она высокого задрала юбку, обнажив свои длинные, стройные, загорелые ноги. Андре покосился на нее, не переставая заниматься своим делом.

— Андре, ты знаешь, что к нам пожаловал достопочтенный Мигел? — как бы невзначай спросила Роза.

— Что мне до этого? — равнодушно ответил Андре.

— Я думала, тебе будет интересно узнать, по какому поводу он приехал.

— Совсем не интересно. — Андре врал. Он не любил, когда что-либо происходящее на фазенде ускользало от его внимания.

— А я уверена, что тебе очень даже интересно.

Андре поднял на Розу тяжелый взгляд.

— Ты заигрываешь со мной? — спросил он.

— А почему бы и нет?

— Ну-ну... — Андре опять принялся чистить револьвер.

— Ты несносный человек, Андре. Я, может быть, хочу поделиться с тобой чем-то очень важным, а ты... Сидишь как сыч... Уткнулся в свою стрелялку.

Андре ухмыльнулся и вдруг приставил длинный ствол пистолета к ее виску.

— Ты что?! — завопила Роза. — Убери сейчас же, я боюсь.

— Боишься? — Андре убрал пистолет. — То-то же. Так зачем приехал Мигел?

— Ты же сказал, что тебе не интересно.

— Зачем приехал Мигел? — повторил Андре.

— Затем, чтобы заплатить Леонсио деньги.

— Заплатить? За что?

— За Изауру. Ты разве не знаешь, что командор назначил за нее выкуп?

Андре было стыдно признаться, что он и понятия не имеет об этом.

— Слыхал что-то, — ответил он.

— Так вот, Мигел, должно быть, собрал эти деньги.

— Вполне возможно. — Андре хорошо знал Мигела и был уверен, что тот разобьется в лепешку, а добьется своего.

— Так это значит, что Леонсио должен будет освободить Изауру.

— Ну и что?

— Как — что? Неужели ты думаешь, что он расстанется со своей любовью? Я не такая дура и прекрасно понимаю, почему он отправил Изауру на плантации. Он хочет сломить ее.

— А ты догадливая.

— Еще бы. Была бы я вольная, таких бы дел натворила! У меня же мужской склад ума.

— У тебя змеиный ум. Змеиный. И я посоветовал бы тебе держать свой ротик на замке. Кому ты еще разболтала о сговоре Мигела и командора?

— Никому.

— Врешь.

— Клянусь жизнью.

— Значит, еще пока не успела никому сказать.

— А интересно, что сейчас происходит в доме? О чем они говорят? — Роза приподнялась, как бы стараясь увидеть через окно на втором этаже, что там творится. При этом она незаметно задрала свою юбку еще выше, и Андре мог видеть ее обнаженные крутые бедра. В нем проснулась страсть. Андре обхватил Розу за талию, притянул к себе и крепко поцеловал в губы. Роза не противилась. Наоборот, она с готовностью ответила Андре.

— Иди в сарай, — приказал он, оторвавшись от ее губ, — и жди меня там. Я скоро приду.

И только тут он заметил, что со всех сторон на них смотрят. Рабыни возвращались с обеда и, остановившись, без стеснения стали наблюдать, как Андре и Роза целуются. Детишки, широко раскрыв рты, смотрели на них с еще большим интересом, чем взрослые.

— Черт их возьми, — проговорил он. — Эй, вы! Глупые рожи, убирайтесь отсюда!

— Ты испугался? — хитро спросила F иза.

— Испугался? Чего?

— Что об этом может прознать Леонсио.

— Нет, я этого не боюсь.

— С каких это пор ты стал таким смелым?

— Это уже не твое дело, Роза. Не твое. Ты только знай, что Андре никого не боится. Почему? Ты можешь назвать хотя бы одного человека, который был бы безгрешен?

— Могу. Дева Мария.

— Если только она. Запомни, у всех людей водятся за душой какие-нибудь грешки. У всех без исключения. И если ты в курсе этих грешков...

— Ты про кого это говоришь? Уж не про Леонсио ли?

— Я про всех говорю. Про всех...

И в этот самый момент из дома вышел Мигел. Лицо его было бледным, он с силой сжимал свои кулаки.

— Ой, смотри! Мигел! Он выходит! Чем-то недоволен. Что же ему ответил Леонсио? Страсть как интересно.

— Вот что, голубка. Присмотри-ка за ним, — Андре властно положил руку ей на плечо.

— Ты хочешь, чтобы я за ним шпионила?

— Да, именно этого я хочу. Тебе не привыкать. Пошевеливайся.

Роза осторожно вышла из-под навеса и, пригибаясь, посеменила за Мигелем.

Андре сплюнул, вложил патроны в барабан и сунул револьвер в кобуру. На душе у Андре было неспокойно.

А в это время в доме происходили ужасные события. Малвина, вне себя от гнева, бегала из комнаты в комнату и истерически кричала:

— Мерзавец! Я всегда знала! Какой мерзавец!

Леонсио находился в замешательстве и не знал, что ему делать. Малвина как разъяренная львица крушила все на своем пути. Забежав на кухню, она вытолкала оттуда ничего не понимавшую кухарку и принялась бить посуду, приговаривая:

— Не отдал! Не отдал! Не отдал!

Леонсио пытался успокоить ее, но это было бесполезно. Мимо него пробежала испуганная, запыхавшаяся кухарка, а вслед за ней из кухни вылетела большая тарелка. Леонсио успел пригнуться, и тарелка разбилась над его головой, ударившись о свешивающуюся с потолка керосиновую лампу.

— Прекрати, Малвина! — прокричал Леонсио, сложив ладони рупором. — Возьми себя в руки!

Но Малвина ничего не хотела слышать. Она схватила чугунный котелок и запустила его в окно. Звон разбивающегося стекла заставил встрепенуться и обеспокоенно зачирикать всех окрестных птиц.