Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 64 из 72

— Вы предлагаете отпуск. Я уеду, бабушка обрадуется. Потом спросит, надолго ли. И мне опять придётся объяснять, что пока не знаю. Что в Москве решат. А она уже не в том возрасте, чтобы всё время ждать.

Лодыгин слушал, не перебивая.

— Я хочу семью. Детей хочу, и не хочу, чтобы они росли без отца и однажды остались сиротами. Работать хочу на себя, даже если у меня ничего не получится. Хочу жить в своем доме и знать, что весной сам посажу дерево, а осенью сам соберу яблоки. Глупости, наверное, говорю.

— Не глупости.

— Мне не страшно однажды не вернуться. Страшно вернуться лет через двадцать и обнаружить, что всё время я только готовился к следующей войне. Что бабушки давно нет, дом пустой, друзья стали чужими. И вся моя жизнь прошла между командировками и госпиталями.

Я поднял голову.

— Поэтому я не хочу отпуск. И другую должность не хочу. Я хочу уволиться.

В кабинете стало тихо. Орлов сидел рядом, глядя перед собой. Генерал потянул к себе личное дело, открыл ближе к концу. Прочитал что-то, вернулся на предыдущую страницу.

— На гражданке тоже легко не будет, — сказал он.

— Знаю.

— Ты привык выполнять задачи, которые за тебя определяют. Там придётся самому решать, чем заняться.

— Хочу попробовать.

— Можешь пожалеть.

— Могу.

Лодыгин посмотрел на Орлова.

— Последний рапорт здесь?

Полковник достал из своей папки несколько листов, положил на стол. Генерал прочитал. Потом взял ручку. Я следил за его рукой и не верил, что сейчас всё может закончиться. Слишком много раз уже сидел напротив человека с моими бумагами, и всё заканчивалось одинаково — меня оставляли служить дальше. Лодыгин написал резолюцию, поставил подпись и дату.

— Оформляйте увольнение, — сказал он Орлову. — Без дальнейших задержек. Документы подготовить мне на подпись.

Полковник кивнул. Я всё ещё смотрел на лист.

— Серёгин.

— Да, товарищ генерал.

— Пока не оформлен приказ и не завершена передача дел, продолжаешь служить. Вовремя приходишь, выполняешь поручения. Эту самодеятельность заканчиваешь сегодня.

— Есть.

— В запас уйдёшь с нормальными документами. Но о своих последних достижениях советую помнить самому. Не лучший способ добиваться своего.

— Понимаю.

Он передал рапорт Орлову, потом снова посмотрел на меня.

— И ещё. Управление всё равно будет знать, где ты находишься.

Я кивнул.

— Скрывать не собираюсь.

— Это хорошо. Обязательства по сохранению тайны остаются. Порядок тебе разъяснят отдельно. А если нам понадобится с тобой связаться, возможность мы найдём. И если ты нам понадобишься, способ как вернуть тебя на службу тоже.

— Понял.

Генерал встал. Мы с Орловым тоже поднялись. Лодыгин протянул мне руку.

— Живи, капитан. Посмотрим, что у тебя получится.

Я пожал её.

— Спасибо, товарищ генерал.

В коридоре Орлов прошёл несколько шагов молча, потом остановился.

— Доволен?

— Пока не понял.

— Добился своего, засранец. — Он выглядел недовольным, — Усачёву сам скажешь. И извинись перед ним как следует.

— Скажу.

— По оформлению вызовут. Бегать каждые полчаса в кадры не надо.

— Хорошо.

Орлов пошёл дальше, а я остался возле окна. Я ожидал, что после подписи почувствую восторг. Захочется смеяться, немедленно звонить всем, собирать вещи. Вместо этого вдруг навалилась усталость. Такая, что хотелось сесть прямо здесь, на подоконник, и ничего больше сегодня не делать.

В отделе сразу заметили моё лицо.

— Ну? — спросил сосед по кабинету.

— Подписал.

— Увольнение?

— Да.

Он перестал улыбаться.

— Всё-таки продавил.

Кто-то за соседним столом негромко присвистнул. Другой офицер поднялся, пожал мне руку. Разговор быстро закончился: у людей хватало своей работы. Я пошёл к Усачёву. Подполковник уже знал. Сидел над документами, очки сдвинул на лоб.

— Садись.

Я сел, но почти сразу снова встал.

— Товарищ подполковник, я перед вами виноват.

Он отложил ручку.

— Есть такое.

— Вы мне ничего плохого не сделали. А я…

— Знаю, что ты.

Я посмотрел на него.

— Извините.

Усачёв немного помолчал, потом указал на стул.

— Садись уже. Перед увольнением ещё несколько материалов закончишь. Нормально закончишь, как раньше.

— Конечно.

Он достал очередную папку с грифом «Секретно», раскрыл, начал объяснять задание. Я слушал, задавал вопросы, записывал. Когда вышел от него, у меня впервые за последние недели появилась настоящая работа. До конца дня я успел сверить две таблицы и найти недостающий отчёт. Потом убрал бумаги в сейф, проверил замок, опечатал, потом вышел на улицу. Сумка с полевой формой по-прежнему лежала в багажнике. На полигон сегодня можно было успеть. Я посмотрел на часы, сел за руль и поехал домой. Там надо было наконец-то навести порядок, приготовить ужин и позвонить Валлиулину, бабушке и друзьям. А потом спокойно разобрать вещи и решить, какие забрать с собой, а какие оставить в Московской квартире.