Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 65 из 72

Глава 19

Между подписью генерала и моим отъездом прошло ещё почти три недели.

Теперь задержки хотя бы имели понятный смысл. Сдать документы, передать дела, получить выписки из приказов, расписаться в ознакомлении, получить новые подписки, пройти обходной лист, вернуть удостоверение. Проверить, не числится ли за мной имущество, которого я никогда в глаза не видел. Прапорщик на складе пытался найти выданную мне когда-то плащ-палатку. Я уже приготовился объяснять, в какой стране она могла остаться, но он сам разобрался, зачеркнул строчку и расписался в обходном листе. После кадровых баталий это была просто детская прогулка и такие задержки я уже воспринимал спокойно.

Усачёву я закончил всё, что обещал. В последний день он проверил справку, положил её к остальным и протянул руку.

— Ну, давай. Удачи тебе.

— Спасибо.

— Если вдруг передумаешь…

— Не передумаю.

— Да я и не собирался тебя назад звать. Хотел сказать: сначала хорошенько подумай, прежде чем опять что-нибудь устраивать.

Я усмехнулся.

— Постараюсь.

В отделе собрали небольшой стол. Без речей о славном боевом пути, за что я был особенно благодарен. Поели, поговорили, выпили понемногу. Я ограничился соком: вечером ещё надо было ездить по делам. На прощание коллеги подарили хорошую авторучку.

— Для рапортов, — объяснил сосед по кабинету.

— Теперь только заявления.

— Опыт у тебя богатый. Можешь людям за деньги составлять.

Вещи я собирал два вечера. Большую часть оставил в квартире. Мебель, бытовую технику и посуду везти домой смысла не было, там всё имелось. Забрал одежду, документы, несколько книг, инструменты и то, с чем почему-то не хотелось расставаться.

В багажнике места хватило впритык, хотя вроде я и брал только самое нужное и большим количеством вещей обрасти не успел. Накануне выезда проверил машину. Масло, охлаждающая жидкость, ремни, давление в шинах. Купил запасную канистру, уложил рядом домкрат и ключи. Раньше перед дальней дорогой я думал в основном о том, кто встретится на постах и какие документы придётся показывать. Сейчас больше беспокоился, где нормально заправиться и не разболится ли спина.

Из Москвы выехал затемно. Перед этим прошёл по квартире, проверил воду, окна, выключатели. Постоял в большой комнате. Всё было на своих местах: диван, полки, письменный стол, за которым я так и не привык работать. Отличная квартира, по нынешним временам, много труда и денег в неё было вложено. Хорошо бы мне её и оставили, а не поменяли на что-то другое, как предписано законом. Если всё будет нормально, в самое ближайшее время я собирался заняться её оформлением в свою собственность.

Я закрыл дверь, спустился во двор и сел за руль. Город ещё не проснулся. На перекрёстках попадались редкие машины, возле метро уборщики возились с мусором. Я проехал мимо поворота, которым обычно добирался до управления, и только тогда почувствовал, что действительно уезжаю.

На выезде всё равно постоял в небольшой пробке за грузовиками. Москва отпускала без особой торжественности: дымом из выхлопных труб, разбитым асфальтом и мужиком на обочине, продававшим щётки для стёкол.

Когда дорога наконец освободилась, я прибавил скорость. Первые часы ехал почти без остановок, потом понял, что опять веду себя так, будто обязан прибыть к определённому времени и доложить. Свернул к придорожной столовой, поел, выпил чай. Постоял возле машины, размял ноги. Никто меня не торопил. Это ощущение пока для меня было новым и не привычным.

К вечеру я всё-таки устал. Начало тянуть плечо, глаза хуже различали выбоины в полосе света от фар. Можно было дотянуть ещё несколько часов, но я не стал насиловать свой организм и остановился на ночлег. Позвонил бабушке, предупредил, что буду завтра, назвал приблизительное время приезда и лег спать.

На следующий день я ехал уже спокойнее. Включил музыку, пару раз останавливался, пил чай из термоса. Знакомые названия на указателях появлялись всё чаще. За последней крупной развилкой дорогу я знал почти наизусть. Только прежних ориентиров стало меньше.

У старой заправки с новым название выросла площадка для стоянки грузовиков. На месте пустого поля стояли склады. Возле поворота в город появилась большая вывеска, которой раньше не было. И машина Макса на обочине.

Он и Равиль стояли рядом, засунув руки в карманы. Равиль, заметив меня, сразу замахал. Я остановился позади них, заглушил двигатель.

— Ну, наконец-то! — Равиль обнял меня первым. — Как добрался братан?

— Нормально. Давно ждете?

— Да уже почти час — Отмахнулся Макс — Не долго. Но ты тоже не особо торопился, как я посмотрю.

— А куда теперь торопиться? — Улыбнулся я — Всё, теперь я не на службе.

— И это прекрасно — Засмеялся Равиль — Надеюсь тебя снова обратно не призовут больше.

— Сплюнь, накаркаешь. — Меня аж передернуло, а в голове всплыли последние слова Лодыгина, которыми он напутствовал меня перед увольнением.

Равиль послушно сделал вид что плюёт через левое плечо, и не найдя рядом дерева три раза постучал себе по голове. Замена была вполне равноценная, как заметил Макс, такого дубового лба как у нашего общего друга он не встречал ещё ни у кого.

— Ладно пацаны, чего тут стоять, погнали в город — Посмеявшись сказал Макс — Твоя бабушка с утра уже два раза мне на пейджер сообщение отправляла.

— А чего на пейджер? — Спросил я — Сотовым телефоном ещё не обзавёлся, крутой предприниматель?

— Да ну его — Отмахнулся Макс — Стоит как крыло от самолёта. Аппарат и подключение пять штук зеленых, абонентская плата по пол сотни баксов в месяц, каждый звонок по доллару, плюс ещё и залог. Почти новая «девятка». Оно мне надо? Вон, Равиль купил, теперь носит его в барсетке, как сувенир, не пользуется почти. Понты татарские короче.

— Без булдырабыз братишка — Рассмеялся Равиль — Можем себе позволить.

Мы поехали в сторону города. Равиль пересел ко мне. Макс поехал впереди.

— Я вообще-то вчера в Казань собирался, — сообщил Равиль, пристёгиваясь. — Но ради такого случая задержался.

— Надолго?

— На пару дней. Надо посмотреть, как ты на гражданке приживёшься.

— А куда я денусь? Или ты думаешь, что я так одичал в армии, что на людей начну бросаться и кусать всех, как собака?

— Если начнёшь кусаться, отвезём обратно.

Я посмотрел на него.

— Не довезёте, пупки развяжутся.

— Вот. Уже угрожает.