Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 55 из 72

Глава 16

Не вернуться я, конечно, не мог. Утром всё равно приезжал, открывал сейф, доставал бумаги и начинал выяснять, почему имущество, отправленное в бригаду ещё две недели назад, до неё не дошло. К обеду обычно находился вагон, машина или человек, у которого лежали документы. Иногда выяснялось, что ничего никуда вообще не отправляли, а в сводку поставили отметку, чтобы от них отстали.

В таких случаях я уже не ругался. Записывал фамилию, должность, время разговора и шёл к начальнику отдела. Через пару месяцев оказалось, что это действует лучше, чем мат по телефону.

Подполковник перестал проверять мои бумаги. Просто в один день я принёс ему справку, и он посмотрел на меня поверх очков.

— Что-то непонятно?

— Нет. Проверить надо.

— Сам проверяй. Больше меня от работы не отвлекай, не маленький уже.

Я забрал справку и ещё раз перечитал у себя за столом. Нашёл пропущенную цифру в номере заявки. Исправил. Так я и начал работать самостоятельно.

Работа понемногу переставала быть чужой. Я уже помнил, кто в бригаде отвечает за связь, кто за транспорт, кому можно верить с первого слова, а после чьего доклада лучше сразу позвонить ещё кому-нибудь. Начальник штаба перестал разговаривать со мной так, словно его заставили отчитываться перед случайно забредшим в управление мальчишкой. Командир тоже привык. Мы даже пару раз поругались вполне по-деловому, без напоминаний о моём возрасте и его выслуге. От начальства замечаний почти не поступало. Это должно было радовать, но радовало недолго. Обычно до того момента, когда я смотрел на часы и понимал, что впереди ещё четыре часа за столом.

Квартиру мне дали весной. Вызвали, вручили бумагу, объяснили, куда ехать и у кого получать ключи. Я сначала решил, что опять придётся подписать какое-нибудь согласие, после которого увольняться будет ещё труднее. Прочитал всё дважды. Никаких обязательств отслужить до смерти там не обнаружилось.

Двухкомнатная квартира находилась в ведомственном доме почти в центре Москвы. Обычный дом, обычный подъезд, только во дворе офицеров попадалось больше, чем возле управления. Вахтёрша на входе посмотрела на мою бумагу, потом на меня.

— Один будете жить?

— Пока один.

— Семью привозите. Здесь многие с детьми.

Я кивнул, поднялся на свой этаж и открыл дверь. В прихожей пахло краской. На кухне стояла плита, возле стены лежал кусок линолеума, оставленный прежними жильцами. В большой комнате на обоях темнел прямоугольник от шкафа. В маленькой из стены торчал одинокий гвоздь, а в коридоре, прямо на полу стоял старенький, дисковый телефон, который на моё удивление исправно работал. Я прошёл по квартире, открыл окно, проверил воду. Потом вернулся в большую комнату и сел на подоконник.

Столько лет у меня не было места, куда можно было просто вернуться и закрыть за собой дверь. Казарма, палатка, госпиталь, гостиница. Даже имея свой собственный дом на берегу красивой реки, я толком не смог почувствовать, что такое собственное жильё. В своем родном городе я в последнее время жил как приезжий: успевал распаковать сумку, и уже пора было собирать её обратно. Теперь у меня имелись две комнаты, кухня, ванная и даже балкон. Шикарно для Москвы.

Порадоваться я толком не успел. Сразу подумал, что Орлов теперь обязательно мне эту квартиру припомнит, и не раз. Так и получилось, он вызвал меня на следующий день.

— Получил?

— Получил. Спасибо, товарищ полковник.

— Вот. А ты всё дёргаешься. Видишь, как начальство о тебе заботиться? Обживайся.

— По рапорту ничего нового?

Орлов посмотрел на меня с таким выражением, будто я только что обложил его матом и нагадил под дверью.

— Ты неисправим, Серёгин.

— Я последователен.

— Как ты меня задрал, скотина не благодарная. Иди работай.

Первое время я спал на раскладушке. Стол купил сразу, два стула тоже. Чайник привёз из гостиницы, остальные вещи уместились в двух сумках. Вечером сидел на кухне, пил чай и слушал, как за стеной соседи ругают ребёнка за невыполненные уроки. Потом позвонил Макс.

— Ну что, москвич? Говорят, квартирой обзавёлся.

— Кто говорит, и где ты вообще этот номер телефона взял?

— Ты бабушке сказал, бабушка мне. У нас разведка работает быстрее вашей.

— Не сомневаюсь.

Он расспросил про квартиру, прикинул, что мне нужно купить, и велел не экономить.

— Деньги у тебя есть. Сделай нормально, чтобы потом два раза не переделывать.

Макс и Равиль свои обязательства выполняли исправно. Иногда я даже не успевал спросить, что там с делами, а мне уже сообщали, сколько передали и через кого. На фоне офицерского жалованья суммы выглядели неприлично большими.

— Ты хоть пользуешься ими? — спросил Равиль, когда мы наконец нормально поговорили.

— Пользуюсь. Стул купил.

Он несколько секунд молчал.

— Один?

— Два. На широкую ногу живу.

— Серёга, ты меня сейчас доведёшь. Ну что ты за человек? Бабки есть, а он стул купил… Сделай нормальный ремонт и купи себе мебель. Если я в гости с девками приеду, мне потом что, краснеть за тебя? Не позорь спецназ, засранец!

После этого я нашёл бригаду ремонтников. Пожилой мастер долго ходил по квартире, простукивал стены, заглядывал под ванну. Я сначала подумал, что он бывший сапёр.

— Что хотите? — Наконец спросил он.

— Чтобы хорошо было.

— Хорошо всем по-разному. — Усмехнулся он — Кому и просто обои поклеить на кривые стены уже хорошо.

— Нормально сделай, по-людски. Чтобы ничего не текло, не отваливалось и переделывать не пришлось. Материалы только качественные, стены и потолки все ровнять, двери и окна менять, сантехнику старую тоже на помойку, проводку меняем на медь. По деньгам не обижу.

Он посмотрел на меня уже с большим уважением и попросил время на составление сметы и рабочего проекта. Время я ему дал, целых три дня.

Готовую смету я изучал почти так же внимательно, как служебные документы. Аж удовольствие от этого получил. Когда-то я и сам имел строительную фирму, да и «Кунар» занимался стройкой. В прошлой жизни к тому же, я был инженером-строителем, так что бригадир быстро понял, что разговаривает со специалистом. Мастер терпеливо объяснял, что собирается менять и зачем, я задавал вопросы, он отвечал, и мы постепенно согласовывали фронт работ.