Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 54 из 72

В новом отделе меня встретили без особого восторга, но спокойно. Начальник представил сотрудникам, показал стол, назначил подполковника, который должен был помочь войти в курс дела. Я оказался самым младшим во всём отделе. По возрасту — с большим отрывом. По званию тоже. Практического боевого опыта у меня хватало, но здесь требовалось совсем другое. За мной закрепили бригаду спецназа, за которую я теперь отвечал. Я мог объяснить, как группа должна выходить из-под огня, а с оформлением заявки на имущество разбирался полдня. Не знал, какую бумагу куда отправлять, где требовалось согласование и почему два почти одинаковых документа нельзя заменить одним. Подполковник первое время проверял всё, что я писал.

Теперь мой день начинался со сводок. Укомплектованность, подготовка, состояние техники, обеспеченность средствами связи, текущие заявки, исполнение прежних указаний. Потом шли звонки. Командир бригады отчитывался передо мной не охотно. Начальник штаба — подробнее, но старался сразу объяснить, почему очередной недостаток устранить не удалось. Начальники служб называли номера заявок, даты отправки и фамилии людей, которым уже звонили. Я записывал и начинал звонить сам. В одном месте говорили, что документы не поступали. В другом находили их и объясняли, что они оформлены неправильно. В третьем соглашались, что оформлены правильно, но сейчас ничего выдать нельзя. К вечеру у меня перед глазами плавали номера исходящих бумаг.

— Привыкай, — сказал подполковник, когда я в очередной раз слишком громко положил трубку. — Не всё с первого звонка решается.

— С шестого тоже не решается.

— Значит, звони седьмой.

Иногда это срабатывало. Удавалось найти нужного человека, протолкнуть заявку, добиться отправки запасных частей. Я понимал, что работа полезная. Что неисправная радиостанция, оставшаяся сегодня в графе отчёта, завтра может обернуться пропавшей группой. Что если я не добьюсь аккумуляторов, никто другой, возможно, не станет этим заниматься. Понимал — и всё равно тосковал так, что временами хотелось выйти из кабинета и просто не вернуться.