Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 88 из 173

Глава 10. Битва при Треббии

В комендантском доме Чевы было душно. Две сальные свечи на столе горели ровно, без копоти, но воздух внутри стоял тяжёлый. В комнате висел запах из смеси горелого воска, амуничной кожи и человеческого пота. За распахнутыми настежь створками окон стрекотали цикады, и этот звук въедался в уши хуже комариного писка. На широких лавках у стен расположились командиры рот, за самим столом сидели батальонные командиры, полковой штаб и Поздеев. Капитан Воронцов пристроился на подоконнике – ему, как конному, так было привычней, да и с высоты было удобней наблюдать за всеми.

– Значит так, господа, – Егоров обвёл взглядом собравшихся. – Час назад подпоручик Завражский привёз пакет от Суворова. По открывшейся диспозиции генерал Макдона́льд ведёт ускоренным маршем свою армию из Неаполя на север, в сторону реки Треббия. По полученным сведениям, у него под рукой тридцать пять тысяч штыков. Моро из Генуи, как мы знаем, тоже выступил. И скорее всего, между генералами есть сговор о совместных действиях. Если они соединятся, мы потом кровью умоемся. Но наш отряд сделал всё, чтобы этому помешать, и недельная задержка армии Моро в горах может французам дорого стоить. Подозреваю, что именно это и подвигло Александра Васильевича отдать приказ к ускоренному маршу на восток.

Гусев, внимательно слушая командира, уже разворачивал на столе карту, придавливая углы камнями.

– Вот смотрите, – Алексей ткнул пальцем в точку на плотной бумаге. – Мы здесь, это крепость Чева. Предлагаю совершить переход по маршруту: Альба, Асти, Алессандрия и Тортона, не заходя в Турин. Эдак мы идём напрямую, через горные отроги и Паданскую равнину к долине реки По и срезаем вёрст сорок пути, а то и все пятьдесят.

Поздеев, склонившись над картой так, что борода чуть не касалась бумаги, крякнул:

– Дорога-то какова? Кони выдюжат?

– Дорога разная будет, Григорий Михайлович, – ответил Гусев. Он говорил спокойно, с той уверенной неторопливостью, какая бывает у людей, привыкших просчитывать маршруты на недели и месяцы вперёд. – Сначала спуск с Апеннинских гор – там ещё туда-сюда, прохладно, да и вниз идти – это не подниматься. А вот дальше будет большая равнина. И жара-а, страшная жара, господа. Я в интендантстве у Александра Павловича уже запросил расклад по походному провианту – на неделю есть. И если выступать, то лучше затемно, до полудня топать, потом часа четыре самого пекла отлёживаться в тени, а там снова идти – так люди не выдохнутся и лошади не встанут.

– Это мы уже проходили, – усмехнулся Живан. – От Милана до Турина так же вот шли. Помните, господа, как тогда припекало? Егеря – те ещё ничего, а вот вьючные лошади едва ноги переставляли.

– Вот-вот, – оживился Гусев. – Потому и говорю: кашеваров надо высылать опять загодя. Чтобы маршевую колонну на привалах готовое ждало. Люди должны есть хотя бы раз в сутки горячее, иначе на одной воде и сухарях не дойдут.

– У меня пять десятков вьючных коней тут есть, и столько же мулов, – подал голос Рогозин. – Самое нужное на них можно загрузить: это порох, крупу, сухари и толкан.

Хлебников, слушавший молча, почесал затылок и воскликнул:

– А вода, Александр Павлович?! В этих местах ручьёв много, но тут ведь у нас горы, а там, на равнине? И на ней, может, они есть, но в такую жару не удивлюсь, если большая часть их пересыхает. Надо разведку вперёд пускать, чтобы мы знали, где коней и людей поить.

– Верно, – согласился с доводами своего второго заместителя Егоров. – Андрей Владимирович, твой эскадрон пойдёт в головном дозоре для разведки пути. С тобой Григорий Михайлович ещё казаков определит. Как ведь, батюшка генерал, выделишь полусотню?

– Так а чего бы не выделить? – Тот пожал плечами. – Вон, пусть хоть Шестопаловских забирают. Ефим уже со всеми вашими перезнакомился, пока в разъездах был, удобнее эдак в деле, да и командир он хороший, люди у него надёжные.

– Вот и ладно, – Алексей удовлетворённо кивнул. – Головной дозор у нас, получается, уже есть. Ваше дело, капитан, – не токмо войсковая разведка, но ещё и все колодцы, ручьи и реки отмечать, – он посмотрел на Воронцова, – чтобы колонна не тыкалась вслепую. Нам о них весть доставляйте, да и за командой готовщиков, что впереди маршевой колонны пойдут, тоже приглядывайте, и показывайте им, где лучше лагерь разбивать.

Андрей коротко кивнул, и по этому кивку было видно, что человек привык не переспрашивать, а делать.

Сидевший на лавке Осокин подал голос:

– А моя дозорная рота, ваше превосходительство? Нам с кем быть?

– Ты, Тимофей Захарович, пойдёшь в голове колонны сразу за казаками и конными егерями, – ответил генерал. – Твои волкодавы нужны там, где нужна скрытность, быстрота и осторожность. На марше будешь нам фланги прикрывать, рассылать боковые дозоры, чтобы никто к колонне не подобрался незаметно. Французы только недавно занимали эти земли, могут и сейчас тут стоять. Если быть бою – ударишь первым вместе с донцами. Не дело тебе в арьергарде пылиться.

Осокин довольно хмыкнул и поправил портупею.

Поздеев, оторвавшись от карты, почесал затылок:

– Алексей Петрович, а ежели Макдона́льд уже перешёл Треббию? Ежели он раньше нас и батюшки Суворова к Пьяченце выйдет, а тут мы?

– Тогда встретим где придётся, – жёстко ответил Егоров. – Александр Васильевич не зря глаголет: «Голова хвоста не ждёт». Наше дело сейчас вовремя поспеть. А там уж – как Бог даст. – Он обвёл взглядом собравшихся, задержался на каждом – и на Поздееве с его вечной казачьей удалью, и на Гусеве с его картами, и на ротных командирах, готовых хоть сейчас вести людей в огонь. – Завтра выступаем затемно, господа. Как и условились: первыми – дозор конных егерей Воронцова с казаками. За ними – дозорная рота Осокина. Потом идут батальоны, в конце под командой казачьих сотен – обозы. Александр Павлович, твои кашевары чтобы к полудню уже на месте стоянки были. Люди должны с первого привала поесть горячее. Всех вьючных хорошенько проверьте, чтоб ни одна подпруга не хлябала.

– Будет исполнено, ваше превосходительство, – полковой интендант встал с места.

– Всем готовиться. Через час – ужин, потом отдых. Подъём в два ночи, выход в три. Вопросы?