Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 49 из 173

Егоров перевёл дух, оглядывая своих стрелков. Усталые, с закопчёнными лицами и руками. У многих подтёки крови на мундирах – своя, чужая? Как разберёшь. Глаза у всех злые, руки привычно работают, проталкивая шомполами пули в стволы.

– Внимание, подносчикам раздать патроны! – крикнул Алексей. – Перестроиться в цепь! Сейчас снова вверх пойдём. Всех раненых – в тыл. Остальным – перезарядиться. Живо!

Суворов, наблюдавший за атакой, только покачал головой.

– Крепок орешек, – сказал он стоявшему рядом великому князю. – Но ничего. Ещё пара таких ударов, и неприятель дрогнет. Француз раздёрган, он уже не знает, где наш главный удар. Главное напор, быстрота, натиск!

Вторая атака, третья – всё повторялось снова. Егеря лезли вверх, падали, поднимались и снова лезли. Волонтёры, укрывшись за камнями, вели непрерывный огонь, не давая французам свободы в маневре.

– Игнат Пахомович, у меня три десятка зарядов осталось, – крикнул Луковкин, перезаряжая винтовку.

– У меня тоже столько, – отозвался Травкин.

– Берегите пули, братцы, – приказал Пяткин, стирая пот с лица. – Не знаю, сколько ещё бою быть. Бейте только наверняка. Захар, Василий, видите, там, на верхней террасе, пушку выкатывают? На вас прислуга. Макарыч, Ваня – вон там правее ещё одна, эта ваша. Остальным, распределиться по фронту. В первую очередь стрелять в прислугу и офицеров!

В разгар третьей атаки произошло неожиданное. Французская дивизия Ватрена, отделившись от основных сил, спустилась с возвышенности у Серравале и ударила по полку Багратиона с левого фланга. Атакующие, измотанные и обескровленные, дрогнули и начали отступать.

– Держись! – крикнул Егоров, бросаясь наперерез бегущим. – Егеря, назад! В цепь! Дементьев, Сергей, разворачивай батальон, прикрываем отход! Не бежать, в цепь, в цепь, я сказал! Офицеры и унтера, вперёд!

Южаков, развернувшись, выстрелил в наседавших французов. Рядом Лыков, матерясь и припадая на раненую ногу, разрядил фузею в упор во французского гренадера. Волонтёры били беглым огнём, стараясь сдержать натиск и расстреливая последние заряды.

– Отходим помалу, не бежим! – командовал Пяткин. – Жалейкин, прикрой!

Василий, присев на колено за камнем, снял двоих бегущих впереди французов. Третьего застрелил Луковкин. Четвёртого выстрелом в голову положил Макарыч. Подоспевший к месту прорыва батальон Дементьева задержал наступление французов и дал отойти подразделениям атакующего центра в порядке. Отступив на версту, они закрепились на новых позициях.

Капитан Бегов пересчитал людей. Ещё двое убитых, четверо раненых. Лыков, зажимая плечо, опустился на землю.

– Ты чего, Тихон?! – подскочил к другу Южаков.

– Царапнуло малость, Ваня, – прохрипел тот, морщась. – Пуля вскользь задела, кожу только содрала. Вот ведь не везёт, второе сражение, и опять беда. Ладно хоть не сильно, жить буду.

– Перевяжи, – бросил подбежавший Горшков, протягивая чистую тряпицу. – Сейчас спиртовую флягу дам. Пролей обильно и перевязь смочи. А ты держись, Тихон.

– Держусь, Фрол Иванович, – кивнул тот. – Ты мне только глотнуть дай из фляги, я ещё справней держаться буду.

– Ваше превосходительство, – подбежал к Алексею запыхавшийся вестовой. – Фельдмаршал приказал пока тут стоять. Сейчас подойдёт генерал Дерфельден с резервами, и снова на горку пойдём. А пока сказал – ни шагу назад!

И действительно, вскоре показались свежие колонны русской пехоты. Генерал от инфантерии Дерфельден Вильгельм Христофорович, не мешкая, бросил их в контратаку. Дивизия Ватрена, увлёкшаяся преследованием, была отрезана от основных сил, смята и рассеяна. Суворов, всё это время находившийся на передовой, оценил обстановку. Французы ослабили свой центр, стянув силы к флангам. Настал решающий момент.

– А теперь – общий штурм! – крикнул фельдмаршал, появляясь верхом среди войск. Он был в своей традиционной белой рубашке, с орденом на шее и непокрытой головой. Рядом, чуть позади, скакал великий князь Константин, сжигаемый желанием ринуться вперёд.

– С богом, чудо-богатыри! Вперёд! В штыки! – призывно прокричал Суворов. – Впереди победа и слава! Ура!

Поднимая войска, он одновременно приказал австрийскому корпусу Меласа обойти левый фланг французов со стороны Серравалле. Тот, воспользовавшись тем, что неприятель вновь ослабил его, повёл свои войска в обход. Подразделения Багратиона, Егорова, Милорадовича и Дерфельдена опять ринулись, атакуя в центре. Егеря, забыв про усталость, рвались вверх по склону. Южаков бежал, сбивая дыхание, в ушах грохот выстрелов, свист пуль и тяжёлое дыхание товарищей. Лыков, зажимая перевязанное плечо и стиснув зубы, семенил следом, стараясь не отстать. Сверху гремели ружейные залпы, свистела и выла картечь. Вскинул руки и повалился на землю Горбылёв.

– Всё, помер, – наклонившись над телом товарища, произнёс Горшков. – Мы вернёмся, Елистратушка, вернёмся, полежи пока. Ура-а! Бей гадов! – Он подхватил штуцер.

– Ура-а-а! – гремело над полем. Крик этот шёл отовсюду, он нарастал, перекатывался, всё более заглушая стрельбу.

В этот момент со стороны Серравалле ударили австрийские колонны Меласа. Они вышли во фланг и тыл французской обороны, и неприятель дрогнул. До того стройные линии его смешались, батареи замолкали одна за другой. Егеря ворвались на верхнюю террасу, добивая штыками замешкавшихся защитников. Впереди, уже совсем близко, белели стены Нови. Русские войска прорвали центр и левый фланг французской армии и ворвались в город. Колонна мушкетёров Низовского полка ворвалась в пролом стены. Общий строй рассыпался, и теперь бой шёл очагами на всей площади города. Французский знаменщик, отбиваясь саблей, пропустил удар клинка молодого русского офицера и упал на землю, обливаясь кровью. Победитель, не раздумывая, подхватил упавшее трёхцветное знамя с древком, расщеплённым пулей, и рванул вперёд, увлекая за собой солдат.

– За мной! – закричал он, взметнув знамя над головой. – Ура! Знамя наше, братцы! За веру, царя и отечество! Вперёд!

– Гляньте, братцы! – крикнул кто-то из егерей. – Знамя французов взял! Молодец какой!

Алексей, услышав крик, обернулся и замер. В свете закатного солнца, на фоне дымящихся развалин, он узнал эту фигуру, этот разворот плеч, этот голос.

– Илья… – выдохнул он.

Подпоручик Низовского мушкетерского полка Егоров Илья, держа в одной руке саблю, в другой – отбитое знамя, вёл свою полуроту вперёд.

– Ура-а-а! – гремело вокруг.