Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 23 из 173

– Половина нашей армии стоит в осадах! Это скверно! Слышите? Скверно! Бить врага нужно кулаком! – Суворов с силой сжал костлявую руку в кулак и ударил им по столу так, что звякнули приборы. – Венский же двор заставляет нас распыляться! – Он поднял руку перед лицом генерала Меласа, широко расставив пальцы: – Вот ваша стратегия, милостивый сударь! Растопыренная ладонь! Пять пальцев и все в разные стороны! Ни одного просто так без одобрения Тугута

[11]

[Барон Франц фон Тугут – министр иностранных дел и фактический глава правительства Австрии (1793–1801 гг. Занимая этот пост, он полностью подчинил себе Гофкригсрат (Придворный военный совет). Это создало прецедент единоличного гражданского управления армией. Метод управления: ввёл систему «кабинетного командования». Стратегия и тактика сражений разрабатывались чиновниками в Вене, а не генералами в поле.]

не сожмешь. А неприятель?

Александр Васильевич склонился над картой, его палец быстро зачертил линии.

– Неприятель имеет три силы. Генерал Моро отступил к Лигурии. Макдона́льд со своей армией марширует из Неаполя на север. А в Альпах, – он ткнул в горные хребты, – в Альпах засел Массена со своей Гельветической армией. Что мы видим?

Суворов широким жестом изобразил на карте огромную фигуру с вершиной в Швейцарских Альпах и основанием в Апеннинах.

– Треугольник, господа! Острый угол сверху, широкое дно снизу. Все три вражеские армии до сего момента раздельные. И в этом их слабость! Но и наша слабость в том же! Мы заняты бесплодными осадами крепостей, пока люди нужны в поле. Стоит французам объединиться – и всякое равновесие тут же падет. Мы окажемся в мешке!

Суворов выпрямился, обвел присутствующих горящим взглядом и, чеканя каждое слово, произнес:

– Самое первое – ни в коем случае не дать слиться Макдональду и Моро! Разбить их по частям! Разрезать этот треугольник пополам! Не пустить неаполитанскую армию к долинам реки По!

В тусклом свете свечей лицо фельдмаршала казалось высеченным из камня. Он резко взмахнул рукой, будто отсекая лишнее.

– Милан наш! – выкрикнул он, и голос его эхом ушел под своды залы. – Ломбардия очищена, а скоро падёт и Туринская цитадель. Ключи от Пьемонта у нас в кармане. Но что толку в ключах, господа, когда двери со всех сторон подпирают?!

Он снова склонился над столом. Его сухой палец хищно заскользил по Апеннинскому хребту, вычерчивая маршруты врага.

– Глядите сюда! – Фельдмаршал ткнул в район Генуи. – Моро скоро засядет в лигурийских скалах. Он затянет раны после Адды, ведь он окончательно не разбит! А с юго-востока, от самого Неаполя, движется на север Макдональд. Тридцать пять тысяч отборных штыков! Он рвется к Римини, он хочет пробить дорогу в речную долину. И что мы видим? Половина нашей армии топчется под стенами Алессандрии, Мантуи и этой треклятой цитадели. Осады – это бесплодное занятие для тех, кто боится поля!

Суворов с силой сжал костлявые пальцы в кулак и нанес короткий, злой удар по карте – туда, где дороги из Неаполя и Генуи сходились к северу у речного русла.

– Повторюсь: бить нужно собранным кулаком! Первое и самое важное – не дать Макдональду соединиться с Моро! Разрезать их пополам, пока они в пути. Встретить неаполитанскую армию на марше и разбить её в прах. А потом – взяться за Моро! Скорость, господа! Глазомер, быстрота и натиск! Ноги кормят штык!

Мелас в своем ослепительно белом, отделанном золотом австрийском мундире натужно кашлянул и заговорил, пытаясь напомнить о важности удержания завоеванных крепостей. Но Суворов, не дослушав, яростно отмахнулся от него, как от назойливой мухи.

– Крепости – это камни! – отрезал фельдмаршал. – Живая сила врага – вот наша цель! Не будет живой силы в поле – и крепости сами падут к нашим ногам!

Главнокомандующий снова склонился над картой, прищурив один глаз, словно высматривая врага сквозь прорезь прицела.

– Горы! – Он с силой ткнул костлявым пальцем в Апеннинский хребет, где бумага была уже затерта до дыр. – Горы не глухой забор, в них всегда есть калитки. Перевалы! Кто держит перевалы, тот держит Моро за горло. Алексей Петрович, гляди сюда!

Егоров послушно склонился над столом, следя взглядом за движением руки фельдмаршала. Палец Суворова замер на крохотном значке, обозначающем населённый пункт.

– Крепость Чева, – произнёс Суворов, и глаза его азартно блеснули. – Она запирает выход в долину Танаро. Если мы там засядем, Моро из своих лигурийских скал и носа не высунет. Не сможет он быстро пойти на соединение с Макдональдом, имея перед собой твой полк, закрывающий перевалы. Время, мы заберём у него самое главное – время! Понимаешь, генерал?

– Понимаю, Александр Васильевич, – глухо отозвался Егоров, вглядываясь в хитросплетение горных троп. – Запереть французов в горах, отрезать от равнины.

– Верно! – Суворов азартно потер руки, едва не задев подсвечник. – Но одних твоих егерей мало, а дать больше войск не могу, если только казачий полк. Там в горах народ злой, французом до печёнок обиженный. Инсургенты! Патриоты! Бывшие гвардейцы италийских княжеств. Вооружай их, Алексей Петрович. Дай им ружья из трофейных, дай пороху. Пусть за каждым камнем француза ждет пуля. Местный житель – он каждый куст знает, он нам и разведка, и заслон. Опирайся на них, они – наша сила!

Тут генерал Мелас, чей расшитый золотом мундир сиял в пламени свечей, не выдержал. Он выпрямился во весь рост, и лицо его выразило крайнюю степень аристократического возмущения.

– Позвольте, господин фельдмаршал! – Голос австрийца дрожал от негодования. – Гофкригсрат категорически против вооружения черни! Это безумие – раздавать ружья мужикам. Сегодня они стреляют во французов, а завтра?! Регулярная армия не может мараться союзом с бунтовщиками. Это против всех правил и приличий войны!

Суворов обернулся к нему так резко, что Мелас невольно отшатнулся.

– Правила?! Приличия?! – прошипел Суворов, нависая над картой. – Ваши правила велят нам стоять под стенами и ждать, пока нас в кольцо возьмут?! Мои же правила – бить врага везде, где он дышит! Если мужик берет вилы, чтоб воевать за свой дом, – он мне первый союзник. Егоров! Не слушай венских канцелярий. Иди на юг, к Чеве. Занимай перевалы, бери инсургентов под руку. Пусть Моро в этих скалах задохнется! Две недели, Алексей, всего две недели! И нам этого хватит – Моро не поспеет к Массене. А потом уж на марш и к основному войску, инсургенты и сами замедлят французов.