Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 147 из 173

Глава 3. По звериной тропе

К вечеру мост восстановили, скрепили между собой брёвна, навели поверх них более прочный настил, и основные силы армии вместе с обозом начали переправу. Костры зажглись на левом берегу Рейс, в большом распадке, люди грелись, сушили промокшую одежду, перевязывали раны.

Лыков сидел у огня и грел озябшие руки. Рядом Южаков и Дорофеев молча чистили ружья. Кузька, привалившись к камню и закутавшись в полог, дремал.

– Перешли, – блаженно щурясь, пробормотал Лыков.

– Перешли, – отозвался Южаков. – Теперь, говорят, Мутенская долина впереди.

– А там что?

– А что там ещё – опять француз, – пожав плечами, ответил Тихон. – Массена, говорят, сам ими командует. Сурьёзный генерал.

Лошкарёв, потерев ладони, хмыкнул:

– Ну, Массена и Массена, мы кого только не били в этих италиях. Коли дорогу заступит, Суворов всё равно пройдёт. И мы с ним.

– Только вот Егорка Лубин уже не с нами, – пробормотал Южаков. – Даже похоронить по-человечески не смогли.

– Да-а, – покачал головой Калюкин, – сколько ребят в эту пропасть упало. Ни креста тебе, ни камня над могилкой.

Где-то в темноте запели – тягуче, по-простому, ту песню, которую поют в деревнях на праздниках или после большой общинной работы. Кто-то подхватил напев, и песня поплыла над ущельем, над кострами, над уставшими от войны людьми.

Пятнадцатое сентября выдалось на удивление спокойным. Впервые за несколько дней ветер не завывал в ущельях, сверху не капало, и над долиной Ройса повисла та особенная, прозрачная тишина, какая бывает в горах после ненастья.

Армия спускалась к Альтдорфу, растянувшись по тропе на несколько вёрст. Французы, разбитые накануне у Чёртова моста, не пытались больше задерживать русских – их арьергарды поспешно отходили на север, бросая позиции. Впереди шла дозорная рота Осокина, за ним примерно в пяти сотнях шагов следовал батальон Дементьева. Отделение Горшкова двигалось в арьергарде. Лыков прихрамывал заметнее обычного – давала знать старая рана. Держа наготове ружьё, он с интересом поглядывал по сторонам. Горы здесь были уже не такими мрачными, как у Сен-Готарда. Склоны поросли лесом, внизу весело шумела река, и даже солнце пригревало так, словно он опять был в Италии.

– Глянь, Тихон, – Южаков кивнул на открывшуюся впереди долину. – Красота-то какая! Прямо как у нас под Рязанью, когда осенью лист золотится.

– Под Рязанью, – проворчал Лыков. – Ты под Рязанью хоть раз француза видал? То-то же. Красота красотой, а без ружья тут не нагуляешься, Ваня.

Кузька, шагавший следом, вертел головой по сторонам:

– Дядька Тихон, а тут ведь в горах люди живут. Во-он, домик виднеется. А вон ещё один.

– Конечно живут, чего бы им не жить, – отозвался Лыков. – Их благородие говорит, что целый город впереди. Только не италийские тут люди, а швейцары какие-то. По-своему говорят, по-французски тоже, сказывают, многие разумеют. Ты с ними не очень-то языком мели и рот не разевай – мало ли чего. Они ни нашим ни вашим, сами себе на уме.

К полудню авангард втянулся в Альтдорф. Небольшой городок уютно расположился при впадении горного потока в Люцернское озеро. Дома стояли плотно, крытые черепицей, кое-где виднелись вывески трактиров и лавок. Жители встречали русских настороженно, но без враждебности. Кое-кто даже выносил хлеб и молоко, глядя на усталых, обросших щетиной солдат.

– Располагайтесь, братцы! – скомандовал Бегов, указывая на площадь перед церковью. – Костры не жечь, к домам не лезть, к местным не обращаться без нужды. В общем, просто отдыхайте.

Лыков скинул со спины мешок и присел на камни мостовой. Рядом плюхнулся Кузька, вытянув гудящие ноги.

– Хорошо-то как, дядька Тихон, – протянул молодой егерь. – Земля твёрдая, гладкая, не качается.

– То-то и оно, что твёрдая, – усмехнулся Лыков. – Заднице жёстко сидеть, а завтра опять в горы лезть.

– Дядька, а чего мы тут встали? Дальше-то куда пойдём? – пытал молодой.

– Куды-то пойдём, – пожал тот плечами. – Чего ж мы тут, всю зиму куковать будем? Суворов, небось, не для того нас сюда вёл, чтоб на полдороге останавливаться.

Егоров разместил полковой штаб в трактире на главной улице. Хозяин, полный усатый швейцарец, говоривший по-французски и немного по-немецки, суетился вокруг, предлагая вино, сыр и хлеб. Алексей отказался от вина, взял только кружку молока и кусок хлеба. Гусев с Милорадовичем сидели рядом, разбирая бумаги.

– Ваше превосходительство, – в комнату заглянул Никита. – Егеря из дальнего дозора вернулись.

Егоров отодвинул от себя посудину:

– Зови.

В дверь вошёл подпоручик Плещеев. Мундир его был мокрым, сапоги в грязи, но глаза горели азартом. За ним, чуть поодаль, стояли Лужин и двое егерей из взвода Быкова – все в таком же виде, будто только что из воды вылезли.

– Ваше превосходительство, разрешите доложить? – Подпоручик козырнул.

– Давай, Сергей Фёдорович.

Плещеев, шагнув к столу, развернул набросанную от руки карту. Лист был влажный, края обтрёпанные, но линии прорисованы чётко.

– Прошли мы вдоль берегов озера вёрст пять, ваше превосходительство, – начал он доклад. – Дорога сначала хорошая была, шла по самому берегу. А потом раз, до небольшого сельца довела и пропала. Поспрашивали у жителей про лодки, говорят, что на этой стороне озера их совсем нет. Французы все отобрали, чтобы нам не достались, и на север к себе перегнали. Поспрашивали их про проход по суше. Местные уверяют, что дальше берег обрывается отвесными скалами, и они тянутся вёрст на десять – пятнадцать, там пешком ну никак не пройти. Только если по воде, а плавать не на чем.

Лужин, стоявший за спиной подпоручика, добавил негромко:

– Мы до самого обрыва дошли, ваше превосходительство, чтоб своими глазами убедиться, и правда ведь – горы непролазные, ни козе, ни человеку не забраться. Я сам попробовал было пролезть – бесполезно. А вода в озере какая ледяная, даже руку опустить – ломит!

Егоров нахмурился:

– А дальше тогда куда? Из Альтдорфа вообще есть дороги на север и восток?

– Есть две, – Гусев провёл пальцем по карте. – Одна на юго-восток, через Шэхенскую долину, к верховьям реки Линт. Другая на восток, через Мадеранскую долину, к верховьям Рейна. Местные говорят, обе ведут к труднейшим, закрытым сейчас перевалам. Но ни та, ни другая, всё одно на Швиц, который нам нужен, не выходит. А до Швица, получается, только по озеру, на лодках.