Страница 142 из 173
– Дойдё-ём, – уверенно протянул Калюкин. – Суворов ведёт – не пропадём, а пока и со взваром эта сладость хороша.
Егеря ели молча, быстро, по-солдатски. Пока другие полки ещё только разваривали в котлах крупу, они, уже закончив ужин, готовились к ночлегу. На выставленные у костра колья натянули пологи, разложили парусину внизу и, завернувшись в шинели, прижались друг к другу. Холод пробирал сквозь зимнюю одежду – горный воздух давал о себе знать.
Ночью Лыков проснулся от дрожи. Рядом, прижавшись к нему, трясся Кузька.
– Ты чего, паря? – спросил Тихон, приподнимаясь. – Ажно слышно, как зубы стучат.
– Холодно, дядька Тихон, – пробормотал Кузька. – Замёрз шибко.
Лыков ругнулся про себя, но незлобиво. Порылся в своём ранце, достал запасной башлык – тот самый, что из шерстяной материи пошил перед походом.
– На, надевай. Я-то в Кавказских горах иззябся, мне не привыкать. А ты, видать, неженка. Да и свой не сподобился сделать.
Кузька благодарно натянул горскую одёжку, закутал шею концами и через минуту уже спал.
Утром, едва рассвет окрасил вершины гор в розовый цвет, лагерь снялся, и войска двинулись дальше. Второй день марша в горах был тяжелей предыдущего. Тропа становилась всё круче, воздух разреженней. Солдаты шли медленнее, чаще останавливались, чтобы перевести дух. Кто-то, поскальзываясь, падал, но товарищи поднимали и подталкивали вперёд.
– Дышать нечем, – пожаловался Дубков, хватая ртом воздух. – Будто кто подушку на лицо наложил. Али старый совсем стал, грудь слабже дышит.
– Из-за высоты так, Макарыч, – пояснил Пяткин, сам тяжело дыша. – Чем выше, тем воздух жиже. Вспомни, на Кавказе то же самое было. Ничего, привыкнем. Говорят, три недели ещё идти. Куда ж мы денемся.
К полудню колонна остановилась на большой привал. Рядом шумел горный ручей – вода ледяная, прозрачная, пить-то, конечно, можно, но зубы ломит. Егоров, воспользовавшись остановкой, подозвал к себе Рогозина и Вьюгова.
– Как люди, обоз? – спросил он у офицеров.
– Тяжело, ваше превосходительство, – признался Рогозин. – Но идут. Жалоб нет. Мулы тоже ничего, вот с конями хуже, не привыкли они к такой дороге, срываются. К каждому по двое егерей приходится приставлять. Вьюки проверили. Где разболтались – перетянули. Дальше будет видно, а пока идём.
– Хорошо, – Алексей кивнул. – У тебя как, поручик? – повернулся он к Вьюгову. – Патроны, фитиля не отсыреют, гаубичные заряды целы?
– Так точно, всё цело, ваше превосходительство! – бодро ответил Семён. – За каждым орудием целое отделение закреплено, ещё и погонщики из опытных. Мулы идут хорошо, не капризничают. Правда, один вчера чуть в пропасть не сорвался, но удержали.
– Смотрите там, – сказал Егоров. – В бою это всё нам ох как пригодится.
Он уже было собирался отпустить офицеров, когда спереди послышался шум. Подбежали трое егерей из головного дозора.
– Ваше превосходительство, разрешите доложиться! – крикнул Дроздов, останавливаясь в двух шагах. – Французы! Французы, вашпревосходительство, впереди, на большом перевале. Несколько сотен их стоит. Укрепляются, камни ворочают и пушки ставят.
Алексей нахмурился.
– Далеко до них?
– Вёрст пять, не больше, – ответил егерь. – Там, за тем хребтом, уже видно будет.
– Сен-Готард, Алексей Петрович, – пояснил стоявший рядом Гусев. – Самая первая серьёзная преграда.
Егоров кивнул.
– Спасибо, Савелий. Беги к фельдмаршалу, он прямо за нашим полком следует, доложи, что видел. И что ждём от него указаний.
Троица убежала по тропе, а Егоров подозвал к себе офицеров.
– Готовьте к бою людей, господа. Как только будет приказ от Суворова – начинаем атаку.
День тринадцатого сентября выдался на редкость ясным и холодным. Солнце, поднявшись над острыми зубьями скал, заливало ярким светом каменные громады, нависавшие над узкой тропой. Внизу, в расщелинах, еще держались клочья тумана, но выше, где засели французы, все было видно как на ладони – белые пятна палаток, блестящие бронзой пушки, фигурки прохаживающихся часовых. На скальных площадках виднелись сложенные из камней укрепления – бригада Гюдена, около четырёх с половиной тысяч человек, засела в горном проходе намертво, перекрывая единственный путь через перевал.
Суворов, нагнав авангард, долго вглядывался в подзорную трубу. Рядом с ним стояли Багратион, генералы Дерфельден с Егоровым и шеф Фанагорийского мушкетерского полка генерал-майор Каменский.
Войска замерли в ожидании, растянувшись по тропе на полверсты. Люди грели дыханием озябшие руки, переминались с ноги на ногу, проверяли оружие. Холод пробирал даже сквозь шинели – горный ветер, особенно злой и резкий по утрам, не жалел ни солдат, ни офицеров. Наконец Суворов опустил трубу, повернулся к стоящим рядом генералам и негромко, но с той особенной звонкостью, что перекрывала любой шум, произнёс:
– По диспозиции выступаем тремя колоннами. Правая – егеря князя Багратиона и один батальон Егорова, с вами же полки Чубарова. Задача – обойти левый фланг французов по вершинам, выйти к Боско и Госпису, ударить неприятелю в тыл. Левая колонна генералов Розенберга и Милорадовича обходит Тичино и через перевал Крисп-Альт, проникнув в долину реки Ройс, отрезает пути отхода противнику. Центр, включая Дивизию Швейковского и второй батальон Егорова, атакует в направлении на Айроло с фронта, людей здесь поведу сам. Времени на раскачку нет, господа. С богом!
Генералы козырнули и направились к ожидавшим их полкам. Прошло несколько минут, Багратион повёл свои батальоны в обход главных позиций французов. Егеря, навьюченные ранцами, держа в руках ружья, полезли по осыпающимся склонам, хватаясь за камни, подтягивая друг друга. Скобелев, чей полк поступал в распоряжение князя Багратиона, дал команду к движению.
– Алексей Петрович! – окликнул генерала подошедший Гусев. – Вьюгов спрашивает: гренады по ротам раздать или в обозе пока оставить?
– Раздать, – ответил Егоров, не отрывая взгляда от скал, по которым карабкались егеря. – И гаубицы пусть наготове будут. Как только князь поднимется на хребет и начнет обход, мы тоже пойдём, вместе по французам ударим.
Несколько часов длился переход по скалам. Наконец авангард из шестого егерского и батальона лейб-гвардейского полка, выйдя к левому флангу позиций неприятеля, изготовился к атаке.