Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 141 из 173

Глава 2. Чёртов мост

Ещё затемно, задолго до того как первые лучи солнца коснулись горных вершин, в лагере ударили барабаны. Сначала далеко, у штабных палаток, потом ближе, перекатываясь от полка к полку, и вот уже дробь неслась над всей равниной, вырывая людей из сна и поднимая армию.

Алексей оглянулся вокруг. Лагерь просыпался – неспешно, по-хозяйски, но с той неторопливостью, какая бывает перед большим переходом. Везде, куда ни кинь взгляд, копошились люди: сворачивали палатки, увязывали пологи и шинельные скатки, укладывая их поверх ранцев, выводили лошадей и мулов. Пахло дымом от разгоравшихся костров, лошадиным потом, кашей из артельных котлов и тем особым несвежим духом, что бывает в том месте, где долгое время живёт бок о бок множество людей.

– Алексей Петрович! – окликнул генерала Гусев, подходя с озабоченным лицом. – Колеганов докладывает, что походный провиант на три дня по артелям роздан. Сухари, толкан, вяленое мясо и панфорте – всё, как приказывали, в заплечных мешках. Ну и двойной запас патронов, само собой. Люди жалуются – тяжело. К каждому «заплечнику» лишних двадцать фунтов прибавилось.

– Ничего, – ответил Егоров, оглядывая просыпающийся лагерь. – В горах припас уменьшится, легче будет. Пусть пока несут. Без этого груза совсем смерть.

Они пошли вдоль линии сворачиваемых палаток. Повсюду кипела работа. В одном месте егеря, переругиваясь с интендантскими, грузили на повозки ящики с патронами и бочки с порохом. В другом – артельные готовщики ещё раскладывали по котелкам кашу, торопя зазевавшихся. По соседству мушкетёры уже начали выстраиваться в колонны. За полверсты доносился крик их унтеров и офицеров.

Из-за повозок выскочил Рогозин, злой и не выспавшийся, с неизменным потрёпанным канцелярским журналом в руках. Увидев шефа полка, живо подскочил с докладом:

– Ваше превосходительство! В ротах всё готово, последние артели доедают – и сразу в строй. Укладку мешков со скатками и запасные сапоги на утреннем построении проверили, у кого они болтались – перетянули. Трофейная обувка, французская, неплохая, подбирали её так, чтобы не жала и крепкой была.

– Молодцы, – одобрил Алексей. – Людей хорошо накормили? Порцион-то серьёзно у нас уменьшили. Голодными не пойдут?

– Так точно, хорошо накормили, – подтвердил Рогозин. – Каша с салом, и печного хлеба два фунта на брата. Колеганов специально для выхода немного скопил. Ещё и панфорте немного из сухого пайка добавили, чтобы силы для марша были.

С другого конца лагеря в сторону полка подбежал вестовой, закрутил головой и увидел Егорова – кинулся к нему:

– Ваше превосходительство, фельдмаршал Суворов велел всем генералам к нему перед выступлением прибыть.

Алексей кивнул и, отпустив офицеров, направился в ту часть, где пока ещё высился штабной армейский шатёр. Равнина вокруг гудела, как растревоженный улей. Со всех сторон доносились людские крики, команды, ржание лошадей, стук колёс и лязг оружия. Где-то протяжно заржал мул, и ему ответил другой. Армия готовилась сняться с места, чтобы идти в горы.

У штабного шатра уже собиралась бо́льшая часть генералов. Багратион, Милорадович, Дерфельден, Розенберг и Каменский стояли кружком, о чём-то негромко переговариваясь. Вместе с Алексеем подошли Денисов с Поздеевым.

Суворов вышел, когда все были в сборе.

– Господа, – произнёс он негромко, но все сразу замолкли. – Выступаем через час. Маршрут я уже вам озвучил: это Таверно, потом Сен-Готард. Порядок следования определён заранее – в авангарде следуют егеря и казаки, затем мушкетёрские полки. Австрийцы обещали нам полторы тысячи мулов – прислали половину, значит, берём с собой только самое нужное. Орудия и большие тяжести отправим кружным путём, через Верону и Тироль отдельным обозом. С собой только два десятка малых горных пушек и три горные гаубицы Егорова, что он у Чевы взял, да патронов побольше. Провианту на две недели. Дальше – или австрийцы подвезут, или у французов из ранцев заберём. Вопросы?

Вопросов не было. Генералы козырнули и разошлись по полкам. Через час огромная колонна тронулась. Пыль поднялась над лагерем, затянув горизонт. Позади оставались равнины Пьемонта и тёплое итальянское солнце. Впереди ждали горные хребты и высотные перевалы.

Первые два дня марша прошли в быстром темпе. Двенадцатого сентября миновав селение Джорнико, авангард достиг подножия Альп. Дорога, поначалу широкая и укатанная, сузилась, а потом и вовсе превратилась в тропу, петлявшую между скалами. Прошёл сильный дождь, и промокшие солдаты шли гуськом, передавая на поворотах слова команды: «Скала слева!», «Пропасть справа!», «Не задерживайся!», «Под ноги гляди!» Казаки вели своих лошадей под уздцы. Мулы скользили на мокрых камнях, ругались погонщики, у кого-то из пехотинцев впереди лопнули ремни, и ранец сорвался в пропасть, только и видели, как он мелькнул и пропал.

Отделение Горшкова шло в середине колонны полка. Лыков, потирая ноющую ногу, старался держаться рядом с Кузькой – молодой егерь то и дело оступался, заглядывался вниз и бледнел.

– Ты вниз в пропасть не гляди, – наставлял его ветеран, – ты под ноги лучше гляди. Внизу, в пропасти, одна тоска и покой смертный, а вот ноги, они знать должны, куда ты ступаешь.

– Дядька Тихон, а глубоко там? – спросил Кузька и, не удержавшись, опять посмотрел в пропасть.

– Говорю же, не гляди! – рявкнул Лыков. – Почто тебе глубина?! Туда всё одно не полезешь. И оттуда к тебе никто не поднимется. Так что шагай, не заглядывай!

К вечеру первого дня вышли на небольшое плато. Здесь можно было разбить лагерь – место было ровное, да и вода совсем рядом. Суворов приказал становиться на ночлег. Костры разводили с трудом – дрова были сырые, дым прижимался к земле и ел глаза.

Артельщики развязывали мешки, тащили увязанные на мулах котлы и провиант. В артели Горшкова с готовкой управились быстро – опытные люди знали, как быстрее развести огонь даже из сырых дров и как лучше приготовить пищу.

– Давай-ка, Нестор, сыпь толкан, – кивнул ефрейтор Лошкарёву. – Разводи погуще, да топлёного сала сразу ком клади, чтоб навар был.

Готовщик, ворча под нос, принялся за дело. Рядом с ним Капишников резал панфорте на куски.

– Эх, хорошо идёт под травяной взвар, – крякнул он, бросая в рот крошки. – И сладко, и сытно. Жаль, винца только нет.

– Будет тебе вино, – усмехнулся Южаков. – В Швейцарии, говорят, тоже своё есть, только в больших долинах. А вот до них ещё дойти надо.