Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 5 из 46

- До ветру надо, - сказал я ему.

Тот всё равно проконтролировал мой поход до ветру, к моменту моего прихода до кровати, в комнату где мы с Травчуком, лежали зашёл и Попов.

- Как себя чувствуете, Анатолий Владимирович, - подсев ко мне на табурет, начал говорить наш фельдшер, - что беспокоит.

- Пока только голова болит, но и то терпимо, - сообщил я, - а так, всё нормально.

- Чего ж вы хотели, - сообщил тот, - после такой бомбардировки - это нормально, на батареи все думали, что от вас после бомбёжки ничего не останется. Немецкие пилоты вывалили весь свой груз на вас. А голову, мы до вечера в порядок приведём, сейчас подготовлю для вас порошок, как раз есть подходящий, Батурин принесёт. Кстати есть, не хотите?

- И есть хочу, - я, после его слов почувствовал настоящий голод.

- И поесть вам сейчас принесут, - проговорил Попов, - ваш ужин так и стоит у нас, сейчас пока будете пить порошок, Батурин вам его подогреет.

Удовлетворённый моим осмотром Попов вышел из комнаты, через минуту Батурин занёс мне в кружке уже разведённый порошок. Не успел я допить этот горьковатый напиток, как санитар появился снова, держа в руке миску в подогретой кашей в одной руке и кружку чая с хлебом в другой руке.

Всё это я проглотил меньше чем за минуту, практически не жуя, запив чаем, после чего откинулся на подушку.

После ощущения сытости закрыл глаза, понимая, что для меня сейчас главное сон, заснул на удивление быстро.

Проснулся после обеда от разговора Травчука и Батурина. Голова уже не болела, от слова вообще. Последний, неторопливо рассказывал последние новости о происходящим на нашей батареи.

- Так что не волнуйся за свою установку, - неторопливо и негромко, чтобы не разбудить меня рассказывал Батурин, - вашу зенитную позицию уже восстановили, лейтенант Пушной бросил на неё, практически всю свою батарею. Установка же не пострадала, только была засыпана сильно, да и пулемёты ещё сейчас обслуживают, чтобы значит, были готовы опять стрелять. Да сам скоро всё увидишь, вас не сегодня так завтра выпишут, вы же не ранбольные.

Так оно и оказалось, уже к вечеру я перебрался в нашу командирскую землянку.

Все командиры нашей батареи выразили мне своё восхищение такой победой, а старший политрук Бекетов, по секрету сообщил, что за сбитый самолёт мы представлены к правительственным наградам.

Глава 3

На следующий день, разбирались с немецким самолётом. К этому делу я подключил лейтенанта Пушного, с несколькими бойцами его зенитной батареи. Конечно же меня в первую очередь интересовало вооружение самолёта.

На вооружении сбитого самолёта (это был бомбардировщик люфтваффе Юнкерс Ju-88) было три пулемёта MG 131, с первыми двумя, которые были установлены для защиты верхних полусфер самолёта проблем со снятием, не было. Оба пулемёта стояли в турельном варианте, так что и сами турели были демонтированы. Помимо их снятия, были извлечены и все боеприпасы к ним. А вот с третьим пулемётом пришлось потрудится при его извлечении, тот был расположен в нижней части самолёта, был предназначен для защиты задней нижней полусферы самолёта, наружу у него торчала незначительная часть самого ствола. На и его извлекли довольно быстро в течении часа.

Ко всему же я обрадовался, что все боеприпасы были бронебойными, где через каждый пятый патрон стоял бронебойно-трассирующий.

К моменту, когда мы начали вытаскивать и снимать вооружение с самолёта к нам подошёл и старший политрук Бекетов, который, по всей видимости думал, что мы будем заниматься мародёрством в отношении экипажа, из него не выжил никто - толи от ударов об землю, толи от попадания из нашего М-4 (по крайней мере один стрелок был убит так), это проверили в первую очередь.

Все пулемёты, турельные установки и боеприпасы после извлечения складывались отдельно, трупы я приказал сложить в ряд, но тоже отдельно, от вооружения.

Именно в этот момент, к нам подошёл командир батареи Поночевный, его первый вопрос был, - ну и чем вы тут занимаетесь? Что делаете?

- Вот приводим в порядок ещё три пулемёта с двумя турелями, для зенитной батареи, - доложил я командиру, - есть так же предложение.

- Какое? – тут же поинтересовался Поночевный.

- Попробовать демонтировать немецкую радиостанцию, если цела, можно установить её у радистов, а на прослушивание посадить человека, который знает немецкий язык, может и налёты не будут такими неожиданными, - проговорил я, - их радиостанция вроде целая, но тут надо радистов привлекать, если вы, как командование решите.

По всей видимости, такое неожиданное предложение заинтересовало не только Поночевный, но и Бекетова.

- Мы подумаем, - решил Поночевный, - может так и будет.

- Тут надо решать быстро, - высказал я свою мысль, - пока дождей нет, а то пропадёт всё однозначно.

На что наш командир батареи кивнул головой, в знак понимания этого.

- Есть ещё несколько мыслей насчёт этого упавшего самолёта, - продолжил я, - можно попробовать подурачить немцев с помощью его.

- Это как подурачить, - не понял старший политрук Бекетов, - говори яснее.

- Да всё просто, его не надо убирать отсюда, - проговорил я, - вернее не так. Вот представьте такую картину, вы немецкий лётчик, знаете, что здесь сбили вашего друга, сверху же самолёт будет прекрасно виден днём, так? Так, после ещё одного обстрела, немцы точно засекут, откуда два раза стреляли, и скорее всего за ориентир возьмут свой самолёт, который здесь лежит. А мы-то его немного переставим как нам нужно, чуть-чуть метров на пятьдесят - сто в сторону, да ещё там оборудуем позиции для зенитчиков, да и ложные позиции для наших орудий, и пусть немцы тренируются в бомбометании на здоровье, но чуть в стороне от наших позиций. Думаю, на некоторое время это введёт их в заблуждение.

- Это ты хорошо придумал, - задумчиво проговорил Поночевный, - может и пройти на некоторое время, дело то к зиме идёт, а там ориентиров будет поменьше.

- Тут ещё такое дело, зенитные позиции то стрелять могут и понастоящему, тем более что у нас есть из чего, - как бы задумчиво проговорил я, а в этом месте, кивнул на немецкие пулемёты, - как считаете, товарищ старший политрук - это хорошо, если немецкие пулемёты, будут сбивать немецкие самолёты?

Хотев что-то до этого сказать, наш «комиссар», тут же задумался. Он, как и командир, прекрасно знали, про состояние вооружения - расстрелянные стволы пулемётов в зенитные батареи Пушного.

- Тем более, что боеприпасов к ним всего лишь, на налёта три - четыре, а их пополнить мы навряд ли сможем, - смотря на Бекетова, дожимал его я, - у них же преимущество, они все по крайней мере бронебойные.

- Я думаю, что хорошо, - всё же немного подумав, произнёс Бекетов.

- Документы у немцев собрали? – задал я очередной вопрос Поночевному.

- Никто не собирал, а для чего? – тут же уточнил он.

- Ну, во-первых, они подтверждают, что мы сбили, - начал говорить я, - во-вторых, наши разведчики будут знать и докладывать нашему командованию, кто против нас по авиации выступает. Ещё надо собрать для передачи компетентным органам, все ценности с них, пусть хоть так компенсируют растраты государства на войну, составив конечно соответствующую бумагу. Правильно товарищ старший политрук? Вот кстати и наш комсорг Рыбаков рядом, его тоже в комиссию включить можно.

- Да какие у них ценности могут быть? – удивился Бекетов.

- А я почём знаю, - пожав плечами ответил я, - я пока только вижу на руке вон того, только часы, которые кстати, я готов выкупить у нашего государства за две свои зарплаты.