Страница 43 из 46
Все сидящие в каюте понимающе кивнули головами.
- А теперь только ждём, что будет предпринято немцами здесь и сейчас, - произнёс я, - пойду доложусь на свой КП о вашей ночной атаке и предлагаю, пока есть время всем отдохнуть до обеда, если нам дадут это сделать немцы.
После обеда Светлов всё же принял решение на выставление имеющихся четырёх мин в фарватере пролива, как только стемнеет. При этом, они почему-то, вместе с Шабалиным стали уговаривать меня остаться с ними на эту ночь.
На мой вопрос, - зачем? Ответил Шабалин, - тебе же везёт, всегда, а нам везение нужно сейчас. Пожав плечами, перезвонил на КП Поночёвному, тот подумав, дал «добро» на эту ночь.
Никаких событий в течении дня не было. Немцам же, это время понадобилось на осмысление того, что же случилось с их конвоем? Так и не придя ни к каким решениям, они просто решили увеличить корабли сопровождения при конвоях.
И именно поэтому, как и в нашей реальности, этим же вечером в 18.00 из Киркенеса вышел конвой в сторону порта Лиинахамари, который имел в своём составе теплоход «KNUTE NELSON» (5748 брт.), голландский пароход «JANS» (295 брт.), теплоход «LANGENES» (119 брт.), а также корабли охранения: сторожевик NKI.07, моторные тральщики МТЩ R.55, R.56, R.63, R.90, R.91. (в нашей же реальности, кораблей охранения всего было три, два сторожевика и один моторный тральщик).
По согласованию с командованием отряда торпедных катеров, Светлов решил выставить все четыре мины примерно в 22.00, что и было сделано. Я предложил отходить от пирса на самом малом ходу, а потом только слегка подрабатывать одним из моторов, так и возвращаться назад, услышали ли нас немцы и не успели, сообщить своему конвою, или не услышали, мы достоверно не знаем. Но, наш акустический пост на батареи засёк многочисленные шумы около полночи, о чём было сообщено всем: на КП батареи, расчётам орудий и на временную стоянку торпедных катеров.
Светлов по получении информации, тут же дал команду на выдвижение, при этом, не идя навстречу конвою, а дожидаясь его непосредственно в проливе. Ему не терпелось проверить, удачно ли они выставили мины. Выдвижение катеров делалось тоже на одном из движков, «на цыпочках» - как выразился Шабалин, при этом мы успели вовремя.
Громаду одного из транспортов (теплоход «KNUTE NELSON», имел всё же значительные размеры, при своём водоизмещении) нам удалось засечь ещё из далека, не подходя близко.
- Если сработает хотя бы одна мина, значит, минная банка выставлена не зря, - тихо, чтобы только услышали мы с Шабалиным, произнёс Светлов.
Не прошло и минуты как он, это сказал, как прогремел взрыв, при этом мы успели увидеть, что он пришёлся под вторым транспортом конвоя самым большим кораблём конвоя (подорвался загруженный теплоход «KNUTE NELSON» перевозивший к тому же значительное количество боеприпасов), взрыв был впечатляющий. Этот громадный корабль просто разорвало, как будто он был сделан из картона, большие фрагменты корабля мгновенно разлетелись в разные стороны, досталось всем кораблям в конвое. Они на тот момент шли компактной группой, стараясь побыстрее проскочить через пролив.
- …., - раздалось сзади от торпедных аппаратов, судя по голосу, эти слова от избытка эмоции, были высказаны боцманом катера Шабалина.
- Вот это подрыв, - с восторгом в голосе прокомментировал увиденное сам Шабалин, - я даже заметил, как один из кусков этого гиганта упал на тральщик, который шёл сбоку от него.
- Всё уходим, - тут же отдал распоряжение Светлов Шабалину, - давай Саша ходу отсюда, пока и мы, под раздачу не попали. На что Шабалин, понимающе кивнув головой, мгновенно развернув катер в сторону нашего полуострова Средний, дал полный ход.
От нашего ТКА-13, не отставал и катер Хапилина, тот в точности повторив наш маневр. На полном ходу два советских торпедных катера устремились прочь от немецкого конвоя.
Не успели мы пришвартоваться к деревянному пирсу, как краснофлотец, дежуривший там, у телефонов, тут же протянул трубку телефона Светлову, - Вас, товарищ капитан 3-го ранга, ждёт на проводе командир отряда.
Пока Светлов докладывал по телефону «итоги» прохода этого конвоя немцев, всё тот же краснофлотец притащил и мне телефонный аппарат, со словами, - Вас, товарищ старший лейтенант, тоже просили перезвонить, как только прибудете, сейчас только что, был второй звонок от Вашего командира батареи.
Пришлось и мне «срочно» докладывать на КП батареи о постановке мин в проливе, и о том, что на эту минную банку уже через несколько часов напоролся немецкий конвой. Мина пришлась на корабль водоизмещением под 6000 тонн, который ко всему же был загружен боеприпасами. Вот его подрыв и поднял всех на ноги, как с немецкой стороны, так и с нашей.
- Так же по сообщению командира торпедного катера старшего лейтенанта Шабалина, - продолжал свой доклад я, - один из больших фрагментов разорвавшегося корабля попал в идущий рядом моторный тральщик, который от такого сразу затонул (это был действительно моторный тральщик R.63).
К тому моменту мы не знали, что значительные повреждения так же получил и теплоход «LANGENES», который всё же дошёл до порта Лиинахамари самостоятельно, как ещё один моторный тральщик R.90 получивший повреждения, а вот другому моторному тральщику R.55 пришлось срочно идти к берегу при входе в пролив из-за слишком быстрого поступления воды. Его после заделки повреждений и откачки воды на следующий день 5-го апреля, притащили для ремонта в порт Лиинахамари.
К утру 4-го, когда немцы выгнали на траление несколько моторных тральщиков из порта Лиинахамари, им удалось вытралить оставшиеся три мины.
Именно поэтому, немецкое морское командование в лице KSV Polarküste, взяло тайм аут, на осмысление того что случилось за последние несколько дней. Движение на участке Киркенес-Лиинахамари (Петсамо) было приостановлено на неопределённое время. Именно поэтому, 6 апреля, в порту Лиинахамари остались пароход «FECHENHEIM» (8116 брт.) с моторными тральщиками МТЩ R.55, R.90, R.91, и теплоход «LANGENES» со своим охранением NKI.07, моторными тральщиками МТЩ R.56, R.63. В порту Петсамо, остался пароход «LEUNA» (6856 брт.).
А в порту Киркенес остались и постепенно накапливались, норвежский пароход «JETTA» (367 брт.), пароход «Rygja» (3535 брт.), и теплоход «BELPAMELA» (3215 брт.), пароход «GEORG L.M. RUSS» (2980 брт.), пароход «STORESUND» (363 брт.), норвежский пароход «TYRIFJORD» (3080 брт.), моторный танкер «OLEUM» (476 брт.), норвежский теплоход «MOSHILL» (2959 брт.), корабли охранения V.5902, V.6106 и UJ.1109, M.35, М.202.
Из всего выше перечисленного уже видно, насколько скученно стало в портах Киркенес, Лиинахамари, Петсамо, а также о громадных количествах всевозможных грузов, которые скопились хотя бы, в том же порту Киркенес.
Именно поэтому, морским командованием KSV Polarküste было принято решение об отправке в порт Петсамо, 17 апреля пробного конвоя, в составе норвежского парохода «TYRIFJORD» (3080 брт.), кораблей сопровождения тральщиков M.35, М.202, и охотника за подводными лодками UJ.1109.
Проход этого конвоя издалека наблюдали торпедные катера ТКА-13 и ТКА-15, которые вышли по указанию от нашего акустического поста. Никаких действий Светлов решил не предпринимать, так как мы с ним были едины, в вопросе того, что немцы для разведки первоначально пустят в оба направления незначительные конвои. Наши предположения по поводу того, что перед проходом пролива, немцы будут его тралить, так же оправдались. Навстречу этому конвою из порта Лиинахамари вышли моторные тральщики МТЩ R.55, R.90, R.91, с опущенными тралами. За ними шёл пароход «FECHENHEIM».