Страница 20 из 46
Довольный выходом Светлов тут же отдал необходимое указание.
Когда подошли к месту торпедирования, Светлов приказал включить на несколько мгновений прожектора катера, а я указал краснофлотцам, кого надо вылавливать. Поясняя при этом Светлову, почему именно матросов, а не егерей.
- Эти, нам расскажут о составе конвоя и что везли, а егеря ни хрена не знают, кроме фамилии фельдфебеля, - смеясь, пояснил я, - нам-то всего нужно таких, не более трёх.
Уже через полчаса, наши катера подходили к деревянному пирсу, от которого мы стартовали, на нашем борту было двое матросов, да и Шабалин выловил двоих - матроса и егеря.
Светлов в первую очередь стал докладывать своему начальству, находящемуся на маневренной базе в Пумманки. Я же, по своей линии доложил командиру батареи Поночёвному, почему не было нужды стрелять нашей батареи – это и то, что конвой ещё не подошёл к зоне ответственности нашей батареи и об удачной атаке торпедных катеров, и о столкновении тяжелогружёного парохода и одного из СКР. Сказал так же и о четырёх пленных из состава конвоя.
Сообщение Светлова, о разгроме конвоя, а также захвате четырёх пленных, по всей видимости, сильно возбудило командование отряда торпедных катеров на маневренной базе. (Я с вечера уже знал, что на маневренной базе в Пумманки находится не дивизион торпедных катеров, а отряд, который подчиняется командованию ОВР, главной базы Северного флота).
Пока Светлов отчитывался по телефону мы с Шабалиным успели допросить всех четырёх вытащенных их воды. Егерь по-немецки сообщил, что на борту парохода с ним была маршевая рота в количестве 207 человек, кроме того, на этом же пароходе было и около 20 офицеров, получивших назначения в армию «Норвегия», в том числе один полковник. Ещё от одного моряка норвежца, удалось узнать названия пароходов и кораблей сопровождения, а также о грузе на двух пароходах.
Телефон у Светлова звонил через каждые пять минут, отметились все должностные лица отряда, к полночи третий раз перезвонил командир отряда и сообщил, что он, и некоторые должностные лица отряда завтра прибудут к нам за пленными, и чтобы к утру, были подготовлены рапорта от командиров катеров.
Я, стоящий около Светлова, ради прикола со смешком сказал тому, чтобы заодно на прибывающем катере привезли ему торпеду вместо использованной, и топливо, да побольше.
Недолго думая, Светлов тут же в трубку высказал просьбу по торпеде и топливу, после несколько секундного замешательства, командир отряда пообещал доставить всё заказанное.
Наконец со всеми докладами мы разобрались, и Светлов широко улыбаясь пригласил меня и Шабалина к себе в каюту, там на небольшом столике были открыты несколько банок консервов, банка тушёнки, большими ломтями лежал хлеб, так же литровая солдатская фляжка, кружки имелись в наличии.
- Такой успех надо отметить, - весело заявил Григорий Светлов, Шабалин только потёр руки, жмурясь как кот.
- Да я в общем-то не пью совсем, - сообщил я, Григорию и Александру, - ну разве за компанию, чисто символически на дне.
Мне никто не возразил, и налили мне чисто символически, лишь бы дно кружки было закрыто. Себе и Шабалину, Светлов налил граммов по 100. И тут же повернувшись к нам, сказал, - это на сегодня всё, а то вдруг ещё один выход.
После того как всё было выпито и нам принесли чайник с уже заваренным чаем, первым заговорил Светлов.
- Эти семь минут боя, что-то заоблачное и фантастическое, - отпивая чай, сказал он, - одна торпеда и несколько лент патронов к пулемётам и два транспорта, и два сторожевика на дне морском. А этот разворот сторожевика и столкновение с первым из пароходов. Тут Светлов замолчал, не смог подобрать слова и просто крутанул правой рукой над столом.
- А я бы секунд через десять дал бы команду боцману, на пуск торпеды, - поделился Шабалин, - да вообще, если бы кто раньше о таком рассказал, я бы не поверил, сказал, что врут, не может быть такого.
Тут оба командира уставились вопросительно на меня.
Я же, улыбнувшись, сказал, - а я просто наслаждался стрельбой и ни о чём не думал, как-то так.
- Да ты же на скорости 30 узлов, буквально за несколько минут уделал на первом сторожевике всех, кто был на палубе и в рубке корабля, - проговорил Светлов, - я сам видел, да и на втором, после твоей стрельбы, никто нам не отвечал.
Немного помолчав, Светлов продолжил, - я только после окончания этого боя понял, насколько хорошо ты стреляешь.
- Может я и попал, - пожав плечами, сказал я, - а может так сложились обстоятельства, и нам просто повезло. Вот через неделю и посмотрим, что у нас совместно получиться здесь.
После чего мы разошлись спать. Мне боцман катера Петрович, определил место в общем кубрике и я, только успел донести голову до подушки, как просто провалился в сон.
Глава 10
Утром проснулся как обычно без нескольких минут шесть, даже специально посмотрел на часы, сходил в гальюн, умылся и от нечего делать поднялся на палубу катера, там кроме дежурных никого не было, Светлов разрешил всем поспать на один час дольше. Хотя, судя по запахам, кок уже был на камбузе и готовил завтрак на экипаж.
В этот момент на палубу рядом стоящего катера вылез Шабалин, увидев меня, приглашающее махнул рукой, сказав, - пошли ко мне в каюту, у меня немного кофе осталось, нам хватит.
Во время нашего кофе пития, к нам подошёл и Светлов, тот кофе не любил, сделал себе чай, во время приготовления сообщил, что к нам уже вышла «Щука».
На мой удивлённый вопрос, - что за «Щука»? Тот со смешком ответил, что это мой крестник. Оказывается, что катер, который они с Шабалиным захватили, ходил у финнов под названием «VESPER» (93 брт.), у нас же, этому моторному катеру дали название «Щука» и сделали разъездным, при штабе отряда торпедных катеров.
Тут как раз поспел завтрак, а после него вдали показалась и шедшая к нам «Щука».
Я же подумал, о том, что сейчас будет здесь твориться и сказав об этом стоящим рядом командирам, принял решение посетить до обеда свою альма матер - батарею, заодно доложу более подробно о ночном бое. Тем более, что идти мне было не более двадцати минут. Сказано – сделано. Уже к 9.00 утра я подходил к своей батареи, а через пять минут на КП батареи докладывал командиру батареи и присутствующим на КП Бекетову, Роднянскому подробно, о ночном бое и потоплении двух пароходов, и двух СКР сопровождения, всего одной выпущенной торпедой. Не забыл добавить, что в конце боя было выловлено четыре человека, три моряка норвежца и один немец егерь. Кроме того, на карте показал, где мы встретили этот конвой, до нашей зоны ответственности было ещё около двух километров. При этом, не забыл отметить, что выход катеров произошёл, только после сообщения от нашей батареи, об обнаружении звуковых сигналов.
Поночёвный выглядел довольным, ведь всё это, произошло по нашей наводке, о чём ещё ночью было доложено оперативному дежурному МУРа, а с утра звонил с уточнениями сам комендант МУРа, комбриг Петров.
После чего проведав все три своих орудия и приняв доклады от подчинённых, я со спокойной душой убыл опять к катерникам. Как раз попал на обед. После которого, Светлов поведал в подробностях, о прибытии к ним начальников всех уровней их родного отряда торпедных катеров. Пока же на торпедных катерах было начальство, экипажи обоих катеров обслуживали катера, чистили крупнокалиберные пулемёты, перегружали торпеду и топливо, проводили регламенты на движках.
После всевозможных уточнений, прибывшие командиры забрали написанные рапорта и пленных, выгрузили торпеду и топливо и убыли на свою маневренную базу Пумманки.