Страница 91 из 122
. Она показала мне целый город, полный огней и чудесных ароматов. Я никогда раньше не видела мира снаружи. Как и тебе,
Она
велела мне в рождественскую ночь произнести имя, но то было имя Матушки. Ворота, которые защищали нас, открылись, и Тени забрали меня.
– Мне жаль… Но не будь чересчур строга к себе. Все мы попались в эту ловушку. И на нас дело не закончи…
– Грог? – перебиваю я его, охваченная внезапным ужасом.
– М-м?
– Думаешь… мои Братья и Сестры в безопасности? – выдавливаю я, ощущая ком в горле. – В смысле… То, что я открыла ворота… Это же не могло открыть
Ей
к ним дорогу?
– Думаю, та, кого ты называешь Матушкой, знает, что делает. Если ворота открылись, она наверняка приняла меры, как только обнаружила твоё исчезновение. Если бы твои Братья и Сестры нужны были
Ей
так же, как ты, они бы уже были здесь.
Она
всегда добивается своего. Тебе скорее стоит волноваться о себе.
Он прав, одна мысль о том, что
Она
может заколдовать кого-то из воспитанников, ужасает меня. Я откладываю мелки, чтобы ненароком не раздавить их в руках. Кладу их рядом. Того, что они лежат неподалеку, хватает, чтобы успокоить бешеный стук моего сердца.
– Итак, сколько ты здесь, если быть точнее? – спрашиваю я, чтобы выкинуть из головы мысли о воспитанниках.
– Мне это не узнать, – отвечает Грог. – Время здесь течет иначе. Да, сирена знаменует о начале и конце дня, но я в этом не уверен. Если считать по дням – пять лет.
– И сколько детей тут появилось за это время?
– Я не слежу за этим, Бланш. Зато считаю тех, кто уходит.
Я жду несколько секунд, прежде чем прошептать:
– Сколько?
– Двести тридцать девять.
Я замолкаю. И он тоже.
Думаю о том, что рассказали мне Бэйби и Грог о Фабрике, и о недавних деталях, которые теперь нужно осмыслить. Мне ещё многое предстоит узнать об этом месте, но суть я уловила.
Нам нельзя здесь оставаться.
Что бы мне ни говорили, я найду выход.
Я сбегу отсюда.
На следующий день всё происходит точь-в-точь как в предыдущий.
Сирена и перерывы на еду – вот и весь ритм нашей жизни здесь.
Пожалуй, я могла бы к этому привыкнуть, если бы не
Её
Тени. И не наказания, которые обрушиваются на тех, кто осмеливается
Ей
перечить.
Каждый вечер, когда я ложусь спать, ко мне приходят новые кошмары – в дополнение к тем, что преследовали меня ещё до того, как я попала на Фабрику. А дети… они ничуть не лучше. По ночам их рыдания становятся громче, превращаясь в отчаянные стоны. Я слышу мольбы о помощи, крики, разрывающие сердце. И наутро всё по новой.
Когда мы идем по туннелям, я изучаю каждую щель, каждый угол, пытаясь найти выход, которые могли не заметить другие. Грог лишь усмехается, видя мои попытки. Он давно раскусил мой план. В такие моменты он лишь качает головой, но меня это не останавливает. Я найду выход. Во что бы то ни стало.
Через несколько дней, едва загораются лампы, сверху раздаётся грохот. «Новичок», – поясняет Грог. Новоприбывший мальчик не умолкает. Собираясь спускаться в Кормушку, я слышу его крики, эхом разносящиеся по коридорам.
– Кто-то же к нему подойдет, да? – спрашиваю я Бэйби.
Она, как обычно, ждёт меня у камеры, чтобы отправиться вместе на завтрак. Это уже вошло в привычку. Несмотря на нашу разницу в возрасте, Бэйби, кажется, повидала многое из того, что мне никогда не предстоит пережить.
– Завтра схожу, – отвечает она привычным мягким тоном. – В первый день лучше не лезть. Большинство детей напуганы. Некоторые вообще могут быть опасны. Я прекрасно это знаю. Сама такой была.
– Мне сложно представить тебя агрессивной.
Я вздергиваю одну бровь.
– Мне тоже, – неожиданно произносит Грог прямо у меня над ухом.
Его внезапное появление заставляет меня вздрогнуть. Парень довольно хихикает. Бэйби улыбается.
– Но я правда была такой, – уверяет она. – Грога тогда ещё не было, поэтому он не сможет подтвердить, но мне действительно было тяжело привыкнуть к этому всему…
– Не понимаю тебя. Здесь же чертовски здорово! – иронично заявляет парень. – Есть, работать, есть, работать, есть, спать – и так по кругу. Прямо пятизвёздочный отель.
В этот момент мимо нас проходит ребёнок с синеватой кожей. Он кривится, услышав эти слова. Я пытаюсь улыбнуться ему в знак извинения, но он демонстративно меня игнорирует. Кроме Бэйби и Грога, мне пока не удалось нормально пообщаться с другими детьми. Пока мы спускаемся на первый этаж, я делюсь с друзьями этим наблюдением.
– Большинство предпочитает не сближаться, – поясняет Грог. – Зачем привязываться к кому-то, если он может исчезнуть в любой момент? Это больно.
– Но быть каждому самому по себе – тоже не выход, – возражаю я. В голове уже созревает план.
Если бы дети начали доверять друг другу, мы могли бы вместе найти способ сбежать и, возможно, даже одолеть ведьму.
– Бланш, я от тебя устаю, – вздыхает Грог.
– От тебя это звучит как комплимент, – впервые за всё время здесь я позволяю себе отпустить шутку.
Мой сосед ухмыляется:
– Так и есть.
Мы приходим в Кормушку последними. На месте я пытаюсь заговорить с другими детьми или хотя бы поймать чей-то взгляд, но большинство молчат. Они слишком напуганы, чтобы ответить на мои робкие жесты. Все сосредотачиваются на еде. Разочарованная, я в конце концов поступаю так же.
Когда приходит время возвращаться в Печь, я пытаюсь осмотреть зал целиком. Поскольку сегодня моя очередь подбрасывать дрова, мне приходится пересечь всё помещение, чтобы подойти к гигантскому огню, поэтому по пути я стараюсь незаметно изучить окружающее пространство. Я уже привыкла к присутствию Теней. Пока я веду себя тихо и выполняю работу, они меня не трогают. И это к лучшему.
Однако, осматриваясь, я не замечаю ничего подозрительного – ни щелей, ни чего-либо другого, что выделялось бы на фоне каменных стен.
Недовольная, я возвращаюсь в Кормушку вместе с друзьями. На этот раз без происшествий. Правда, я замечаю, что у некоторых детей блестят глаза, но они всё равно усердно продолжают есть.