Страница 25 из 82
Нет, это не было гипнозом или какой-то там магией Абсолюта… Его собственный дар нашептал ему, что лучше будет сделать так, а не иначе. Что грядёт мрачное будущее, и если он хочет остаться в нём жить, то лучше стелить соломку именно сейчас.
И, быть может, я его пощажу.
— Нож, — сказал я, протянув руку. Мои ноги всё ещё были связаны.
Заворожённо глядя на свои пальцы, Хвост протянул мне оружие. И, едва рукоять оказалась в моих руках, вдруг нервно прошептал:
— Ты обещал оставить нас в живых.
— Я и оставляю, — проворчал я, окончательно освобождаясь.
Потом молча направился к лошадям. Поднял голову, пока шёл, и взглянул на звёздное небо. Вот так вот, Небо, даже я иногда не ведаю, как ты вдруг можешь мне помочь. Ну кто бы знал, а?
Я нагло отвязал лук послушницы от седла Хвоста, взял и его сумку, где было несколько стрел и плескалась фляга с водой. Потом выбрал самую покладистую лошадь, которая легко позволяла влезать к ней в разум. Повернулся последний раз к зверям.
Хвост сидел возле спящих, ковыряя палочкой землю. В темноте его лицо плохо было видно, но я и так чуял, что зверь в хорошем настроении. Он наконец-то понял, что его угнетало, и принял верное решение. Невозможное, но верное.
Мне сейчас хватило бы три стрелы… Обидно.
— Ну ладно, живите, — буркнул я, затем вспрыгнул на спину лошади. Надо было уносить отсюда ноги, пока зверь не передумал. Мало ли какое наваждение на него нашло?
Усевшись в седло, я сделал расслабленные вдох-выдох. Рассредоточил своё внимание, прислушиваясь к ветру… Моя душа словно раскрылась, распахиваясь вокруг чувствительной воздушной аурой. Когда не связан по рукам и ногам, стихия поддаётся гораздо легче.
Сейчас я даже мог поспорить со зверями в чувствительности, и пусть у меня не было сильной стихии духа, при должном умении можно обойтись и материальной стихией.
Уже через минуту я направил лошадь обратно, вдоль кромки леса. Первушки, которых эти звери собирались скоро продать в рабство, так и остались лежать там, с ними. Может, и следовало их спасти, но что-то мне подсказывало, они о свободе вовсе не мечтают.
Ветер вдруг принёс мне неразборчивые слова Хвоста, и вполне чёткий ответ проснувшегося Кудряша: «Жаль». Ответ ленивый и сонный — никто не собирался за мной гнаться.