Страница 54 из 56
Однако и теперь уже ситуация для следователя кое в чем прояснилась.
Юлия Давыдовна с сыном разыграли его первое похищение. Сделали вид, что Эдик пропал, в то время как он даже из дома своих друзей никуда не выходил. Спрятался в мансарде и прекрасно там себя чувствовал. А рассчитывали мать с сыном, что все вокруг поверят в то, что за возвращение из плена Эдуарда его матерью был заплачен выкуп. По меркам окружающих, просто огромный. И раз выкуп заплачен, то Юлия Давыдовна с сыном остались без копейки денег. Тут уж с них никто бы не осмелился спрашивать старый долг и даже еще бы и сами им принялись помогать. Конечно, заговорщики никак не рассчитывали, что их друзья привлекут к делу полицию. Сам «похищенный» прятался в доме, откуда хозяева уехали по своей надобности. А Юлия Давыдовна устроилась на постой к своим друзьям, которые по доброте душевной всячески взялись ее опекать. Но вот что случилось потом? Кто похитил Эдуарда?
К случившемуся вторично похищению Юлия Давыдовна отношения явно не имела, иначе не схлопотала бы инфаркта и не очутилась бы в больнице, разбитая, раздавленная и без сил, чтобы сопротивляться свалившемуся на ее голову горю.
— Я заплачу, — лепетала она. — Заплачу, сколько скажут.
— Будем ждать, — заключил следователь. — Рано или поздно похитители дадут о себе знать. Будем надеяться, им будут нужны всего лишь деньги и личных мотивов для мести у них не обнаружится.
Всем только и оставалось, что надеяться. И хотя все предпочитали помалкивать, но всех участников сильно смущал присланный палец. Если у похитителей хватило духу, чтобы совершить ампутацию, то как знать, до какой степени злодейства они дойдут впоследствии? Между тем прошел день с момента получения страшной посылки, за ним потянулся другой, а выкупа никто не требовал. Но и новых посылок тоже никто не присылал, что вселяло в сердца участников некоторую надежду.
— Бедная Юлия Давыдовна, — сказала Катюша. — Представляю, в каком она состоянии. Лежит в больнице одна-одинешенька. Как хотите, а я поеду ее навестить.
Подруги не захотели уступить Катюше в благородстве чувств, и было решено поехать всем втроем. Из реанимации Юлию Давыдовну выпустили уже через пару часов после прибытия в больницу, теперь она лежала в обычной палате, доступ туда посетителям не возбранялся. Гостинцы для больной собрали быстро, вот только в больнице на месте Юлии Давыдовны обнаружилась пустая кровать. Убранная и холодная.
— Ой! — пискнула Катюша, которая первой заглянула в палату. — Девочки! Ее больше нет! Все-таки не выдержало сердце, умерла наша Юлия Давыдовна!
Она так перепугалась, что прямо вся помертвела. Видя ее состояние, соседки по палате подняли шум.
— Что глупости болтаете! Выписалась она просто!
— Все с ней в порядке!
— Сказала, что не хочет больше лежать тут с нами, и ушла.
Подруги разинули рты.
— Ушла? Опять? И куда ушла?
— Куда, мы не знаем. А только сказала, что ей стало много легче, поблагодарила за оказанную ей помощь, и, хотя врачи настаивали на том, чтобы оставить ее на дальнейшее излечение, она решила поступить по-своему.
Вот неугомонная дамочка! И не живется ей спокойно. Даже в больнице ей не лежится!
— А давно ушла-то?
— Нет, буквально минут десять как заглянула к нам, чтобы проститься.
— Если поторопитесь, то вы можете ее еще поймать.
Но третья соседка возразила первым двум:
— Вряд ли они успеют! Ей при нас таксист звонил, что приехал. Она сразу же вниз и поспешила.
Тем не менее подруги кинулись вниз. Но, конечно, никакого такси не обнаружили. Юлия Давыдовна скрылась от них, не сказав никому, ни куда направляется, ни каковы ее дальнейшие планы. Им не оставалось ничего другого, кроме как вернуться в свою родную «Лесную сказку».
Всю обратную дорогу Катюша, якобы в задумчивости, потихоньку подъедала из мешочка вкусности, припасенные для болящей. Начала лакомка с печатных пряничков и один за другим уплела их все. И с орехами, и с повидлом, и медовые. Все, что испекла Оленька, все исчезли в утробе Катюши. Дома она продолжила было свое занятие, переключившись на песочное печенье в форме морских ракушек с начинкой из заварного белкового крема. Но тут уж вмешалась Светлана и твердой рукой забрала у подруги остатки угощения.
Катюша тут же вышла из своего состояния задумчивости и сказала:
— Вы как хотите, а я уже решительно ничего не понимаю.
— Если бы ты одна!
И Светлана со вздохом сунула в рот последнее печенье и захрустела им, не обращая внимания на страдальческие глаза Катюши.
Просто сидеть дома и ждать развязки показалось подругам невыносимым. И они выбрались на улицу, где столкнулись с Ириной, которая гнала свое маленькое козье стадо на прогулку. Ирина на сей раз была не одна, а в обществе широкоплечего коренастого мужчины — как без труда поняли подруги, ее мужа. Но не присутствие мужа Ирины удивило подруг. Удивило их совсем другое создание, гордо вышагивавшее во главе группы коз.
— Это же наш Генрих! — воскликнула Оленька. — Он вернулся!
— Ира, а как же это? Вы с мужем что, решили его себе вернуть?
— Ну как решили, — засмеялась Ирина. — Вообще-то, никто меня особенно и не спрашивал. Муж решил и привез его мне в подарок.
— Кого? Генриха?
— Его самого. А вы думаете, почему прежней хозяйке так безотлагательно потребовалось вернуть Генриха себе? Все из-за него, из-за моего мужа. Он ей позвонил и сказал, что хочет купить своей жене козла в подарок. И цену ей за Генриха хорошую посулил.
— Все, как я и говорила!
— Да, тетка почуяла выгоду и вся затрепыхалась. Козла-то у нее уже не было, но прямо сказать об этом она не захотела. Начала придумывать всяческие уловки и отговорки, будто бы сама в отлучке, прямо сейчас не может козла отдать. А сама принялась нам с вами названивать и Генриха назад себе требовать. И чем дольше мы артачились, тем дороже ей мой муж сулил за козла и тем яростней становилось ее желание вернуть себе Генриха.
— То есть ваш муж купил вам в подарок того самого козла, которого ваши козы уже использовали и которого вы за ненадобностью вернули его прежней хозяйке?
— Ну да! Мы с вами ей вернули Генриха, а она в ту же минуту позвонила моему мужу и сказала, что забронированный им козел его ждет. Муж тут же поехал и привез его мне.
— Ничего себе! Недолго Генрих отсутствовал.
Ирина кивнула и снова захихикала, глядя в спину супруга. Тот не поворачивал головы, хотя не мог не слышать, что разговор идет про него.