Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 53 из 56

Глава 14

Разговор между ними состоялся в больничной палате, в которую все же поместили Юлию Давыдовну. Когда женщину привезли, она была без сознания, но врачам удалось привести ее в удовлетворительное состояние, чтобы она могла пообщаться со следователем. Вначале разговор между ними был предельно краток и сух, несмотря на обоюдный интерес этих двоих.

— Мой сын похищен, — заявила Юлия Давыдовна. — На сей раз это произошло по-настоящему.

— Значит, когда он исчез в первый раз, то по факту никакого похищения не было?

— Нет. Не было.

— А как же выкуп, который мы с вами готовили для похитителей? Вы еще, помнится, изо всех ваших сил рвались обязательно заплатить выкуп живыми деньгами и в полном объеме.

Юлия Давыдовна не смутилась, разве что на секунду отвела взгляд.

— Признаюсь, что мы с сыном ради общей потехи немножко разыграли своих друзей. Изобразили похищение Эдика.

— Вы водили за нос не только своих друзей, но и полицию! Вы отдаете себе отчет в том, что ваши действия подпадают под статью Уголовного кодекса?

Юлия Давыдовна лишь отмахнулась от укоризненных слов следователя и продолжала:

— Тогда была шутка, пусть и неудачная, но шутка. А теперь я знаю, все серьезно. Помогите!

— Откуда мне знать, что вам необходима помощь? Может, теперь над вами тоже кто-то взялся подшутить. Сначала вы над друзьями, теперь они над вами. Такие у вас развлечения, а полиция бегай. Чем убедите?

— Отрезанный палец! Вот главное доказательство, что нынешнее похищение настоящее. Как только я сегодня утром увидела тот палец, меня как холодом окатило. Схватила его и заметалась по поселку. Сама не помню, что делала, куда бежала, где вообще была. Первый раз в жизни я голову от страха потеряла.

Пока что у следователя не было причин, чтобы сомневаться в правдивости женщины. Сегодняшний рассказ Юлии Давыдовны совпадал с описанием ее поведения от других свидетелей.

— Когда немного пришла в себя, рассудок ко мне вернулся, я поняла, что нахожусь в больнице. Но что я там делаю и как попала, я не понимала! Одна мысль в голове крутилась: где мой сын? Снова меня волна паники окатила, но на сей раз я уже была к ней готова. Не потеряла голову, а решила, что в больнице мне лежать некогда, вернулась в «Лесную сказку» — в дом Татьяны, где Эдик от всех укрывался, — а его там нет. Дальше снова провал в памяти, а очнулась я тут, на больничной койке. Как меня доставили в больницу во второй раз, я не помню, как и в первый.

— Это не столь важно, — ответил следователь. — Важно другое.

— Да, где мой сын!

— Я уже спрашивал вас ранее, но на всякий случай повторю свой вопрос снова. Вы кого-нибудь подозреваете в похищении?

— Среди моих знакомых таких злодеев нет. Все они исключительно порядочные люди и законопослушные. Да что там говорить, я их старательно сортировала всю свою жизнь. В итоге остались единицы, но зато это те люди, с которыми вести дела сплошное удовольствие. Они не обманут и не подведут.

— Ну конечно. Скажу вам, что думаю. Вы женщина хитрая и ловкая, вы собрали вокруг себя простачков, которым вы морочите головы! Вы им лжете, обманываете их, пользуетесь тем, что если обман и раскроется, то они вам и слова дурного в ответ не скажут, все ваши проделки воспринимают стоически, потому что люди порядочные и жалеют вас, вдову.

— Мои знакомые тут ни при чем, говорю вам! Моего сына в мансарде дома Татьяны, против нашего с ним уговора, больше нет. Я проверяла, нет его там. А палец его есть.

— Пальца-то как раз у нас и нет.

— Он был! Отрезанный. И я узнала палец сына. Значит, вывод какой? Сына похитили на самом деле. Пытают. Режут на части. Так наши с ним общие друзья никогда бы не поступили! Они не такие. Эдика похитили по-настоящему. Найдите его похитителей. Верните матери сына!

— Целиком или по частям?

Следователь ляпнул в сердцах сгоряча, но тут же пожалал о сказанном, так болезненно исказилось лицо Юлии Давыдовны.

— Ладно, забудем, что между нами было, — примирительно произнес он. — Не до того сейчас. Вы в отчаянии, и я исполню свой долг и сделаю все, что от меня зависит, чтобы ваш сын вернулся к вам живым.

— О да! Верните мальчика. Пусть он не идеален, но лишь бы он вернулся ко мне. Я позволю ему делать все, что заблагорассудится. Никогда не упрекну и не осужу. В конце концов, у мужчины могут быть свои маленькие слабости. И зачем только я заставила его от них отказаться! Он так не хотел, а я всучила ему лопату и велела закопать.

— Что закопать?

— Ах, ничего! Милые пустячки, взятые им у своих подруг и сохраненные им на память о них. Ничего ценного.

— Для вас, возможно. А для вашего сына?

— Для него тоже! Сосредоточьтесь на поисках сына!

Следователь взглянул на нее очень внимательно.

— Но вы должны рассказать мне все, что прежде скрывали. Кто мог его похитить? У вас есть подозреваемый? Возможно, имеет значение место, где произошло похищение? Ведь раньше попыток похитить вашего сына не предпринималось? Ну, кроме той, которую организовали вы сами.

— А вы знаете, после ваших слов я поняла, что подозреваемый у меня есть! Да, есть! Даже не один! Их двое!

— И кто же?

Юлия Давыдовна поманила следователя наклониться поближе к ее кровати. И когда она прошептала имена подозреваемых, следователь почувствовал, как его глаза, помимо его воли, все сильней выпучиваются из орбит и того гляди совсем из них выскочат.

— Вы отдаете себе отчет в сказанном? Сами же говорили, порядочные и честные люди.

— Они могли притворяться. Прикинулись добренькими, пригласили меня пожить у себя, усыпили своей заботой мою бдительность, а сами потихоньку выслеживали и вынюхивали. Когда поняли, где прячется мой сын, увезли его из укрытия и теперь будут требовать с меня денег за его возвращение.

— Пять миллионов?

— Ах, если бы! Пять миллионов рублей — это мы с сыном уговорились просить в качестве выкупа. Настоящие похитители захотят получить за возвращение Эдика гораздо больше! Может быть, даже те же пять миллионов, но не рублей, а долларов!

— И такие деньги у вас есть?

На мгновение Юлия Давыдовна заколебалась перед тем, как отрицательно покачать головой. Но этой короткой заминки следователю хватило для того, чтобы усомниться в ее искренности. А еще этих секунд ему хватило, чтобы вспомнить о том, что у него уже просили — и он даже клятвенно пообещал самому себе приложить все силы и детально проверить состояние банковских счетов этой женщины. Обещал, да и забыл. Ну то есть не совсем забыл, но не приложил должных стараний, чтобы проверка была основательной.