Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 47 из 56

— От налогов, например, вполне могли спрятаться. От кредиторов. Не знаю, что они там намутили, зачем слух пустили, что разорены, но только это ложь и деньги у них есть. У Юлии Давыдовны точно есть. Я много раз слышала, как они с сыном обсуждали по телефону свои дела. Юлия Давыдовна всякий раз отстегивала сыну нехилые суммы. Я не вру, денежные переводы от нее к нему шли один за другим. Если не верите мне, можете попросить своего следователя проверить поступления по банковским выпискам. Пусть только получше пороется. Как бы они концы ни прятали, а правда всегда всплывет.

Она говорила так уверенно, что сыщицы невольно засомневались. Конечно, оставалась вероятность, что Вера либо сама врет, либо искренне заблуждается насчет финансов Юлии Давыдовны и ее сына. Или же Вера просто хочет, чтобы ей все вокруг завидовали, и, таким образом, приукрашивает финансовое положение своего любовника, а заодно и его матери.

— Хорошо, мы попросим проверить.

— Вот-вот! Проверьте.

— А сейчас самый главный вопрос: враги у них были?

— У всех богатых людей они есть. Невозможно быть богатым и не вызвать чьей-нибудь зависти. А где зависть, там и злоба. И желание причинить вред.

— Например, у вас такое желание имелось?

— У меня как раз нет. Мы с Эдькой как раз отлично ладим. Меня даже много раз посещала мысль, если он все-таки в итоге со своей женой и впрямь разведется, может, мы с ним еще и поженимся. В постели-то у нас все пучком. Лучше не бывает. Он мне признался, что его законная половина мне и в подметки не годится. Только со мной он чувствует себя настоящим мужиком, альфа-самцом, хищником и мустангом.

— То есть вы подумывали о вероятной женитьбе и тут вашего кавалера похищают?

— Что? Как похищают?

— Вы не знали?

— Нет! Откуда? Мне никто не сказал!

Могло ли такое быть? Подруги в сомнении вглядывались в свидетельницу, но ничто в простом и открытом лице Веры не наводило на мысль об обмане.

— Как же так? — твердила она.

А узнав подробности похищения, внезапно залилась слезами.

— Бедный мой, бедный! Что же такое делается на белом свете! Кто мог? Кому он помешал?

— Возможно, дело как раз не столько в нем, сколько в вас?

Вера прекратила рыдать и подняла голову. Глаза у нее были покрасневшие, и на ресницах повисли крупные слезы.

— Что? — произнесла она сдавленным голосом. — О чем вы?

— У вас лично враги есть? Такие, которые бы не задумались и человека похитить.

Верунчик неожиданно глубоко задумалась. Подруги ее не отвлекали. Молчала Вера долго. И, судя по избороздившим ее лоб морщинам, мысли у нее в голове крутились тяжелые.

— Вот же подонок, — прошептала она. — Да нет, не мог он! Или все же мог?

— Вы о ком?

— О Пашке. Неужели он свою угрозу все-таки осуществил? Вот это да! Я-то привыкла его считать ничтожеством, а он, выходит, на настоящий поступок способен? Ошибалась я в нем, получается.

— Что за Пашка?

— Жених мой. Ну то есть он себя считает моим женихом.

— А на самом деле?

— Алкаш он, — печально констатировала Вера. — Как деньга хоть какая-то заводится, Пашка мигом ее пропивает. Нет денег — трезвый ходит. Но злой. Впрочем, когда выпьет, он еще злее делается. Он и впрямь грозился, что выпустит кишки моему хахалю.

— Андрею Георгиевичу?

— Про него Пашка не знает. Не догадывается, что у нас с Андреем Георгиевичем что-то было. Пашка думает, что Андрей Георгиевич, во-первых, уже старый, а во-вторых, что он просто мой хозяин, на кого я работаю, вот и все. Нет, про Андрея он ничего не знает. А вот про Эдика он в курсе. Выследил. И очень обозлился, что у меня появился мужчина. Грозился его убить. Я не очень-то внимание обращала, мало ли что он там языком треплет, пьянь подзаборная, а оно вон как получилось.

— И вы только сейчас говорите про угрозы этого вашего Пашки! Он же готовый подозреваемый!

— Да мне и в голову не могло прийти, что он на такое способен. Хотя теперь, когда вы мне рассказали про похищение, я понимаю, некрасивая ситуация вырисовывается, если в нее вдуматься. Когда мы с Андреем Георгиевичем встречались, я Пашку от себя не гнала. И с ним, и с Андреем Георгиевичем успевала. А вот после того, как с Эдиком у меня роман закрутился, я Пашке крутой от ворот поворот дала. Просто физически уже не успевала каждому из моих кавалеров время уделить, никаких сил не хватало, еще ведь и работать нужно было, работу тоже никто не отменял.

— Зачем же с ними всеми встречались?

— Очень уж замуж хочется выйти снова, — призналась Верунчик. — И желательно за приличного человека, а не за какого-то там. Вот только твердой уверенности в том, что они готовы на мне жениться, у меня ни про кого из них троих не было. Но Эдик и Андрей Гергиевич куда благопристойнее выглядели по сравнению с Пашкой. Им и пришлось пожертвовать. И он здорово разобиделся на такое дело.

— Мигом сюда адрес и другие координаты этого вашего бывшего ухажера, если не хотите пойти вместе с ним за соучастие в похищении!

— Ой, совсем не хочу!

— То-то же! А то, может, вы с Пашкой этим решили под шумок стакнуться и денег с матери вашего кавалера стрясти.

— Нет! Поверьте, я не такая. У меня к Эдику искренние нежные чувства.

Насчет искренности и нежности можно было бы еще и посомневаться, а вот что Пашка жил в соседнем поселке, то точно.

Личностью он был весьма известной и криминальной, о чем и уведомил подруг Никита Максимович. Он же крепко-накрепко запретил им приближаться к подозреваемому ближе, чем на пушечный выстрел. Напрасно Верунчик пыталась представить им своего давнего знакомца простым алкашом. Может, алкашом Пашка и был, но простым точно не был. За всю его карьеру за ним числилось целых три ходки, одна по малолетке за хулиганство, а две другие за вооруженный разбой. И хотя оружием всякий раз выступал нож, топор или даже тесак, да и на дело Пашка отправлялся исключительно сильно под градусом, прихватив в качестве оружия то, что под руку подвернулось, но все же такое аморальное поведение во многом характеризовало его с отрицательной стороны.

— Раньше он людей просто грабил, а теперь, с годами, небось, поумнел, решил их похищать и выкуп за них требовать.

— Сам додумался или научил кто?