Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 45 из 56

— Оля, нашла тоже время глупостями заниматься! Честное слово, не до того сейчас! Юлия Давыдовна в таком отчаянии находится, что просто беда. Никита Максимович до тебя не смог дозвониться, мне позвонил, лично предупредить нас хотел, чтобы мы в это дело не смели вмешиваться.

— А что такое? Что случилось? Какое дело-то?

Но Светлана в ответ лишь выразительно посмотрела на подругу и захлопнула окно. Оповещать о доверенном ей секрете всех любопытствующих в окрестностях она явно не собиралась. Оленька отложила дальнейшую побелку, вымыла руки, лицо и отправилась к подругам за новостями.

Катюша уже сидела за столом, уписывая за обе щеки нечто белое и зернистое. Оказалось, рисовая каша. Но на сей раз каша не на воде, как обычно варила ее Светлана, а на молоке. На том самом молоке из удоя новой козы. Оля почувствовала аромат и тоже подсела к столу. Стоило ей приземлиться, как перед ней немедленно появилась пиала с точно такой же кашей.

— Поешь сначала, — велела ей Светлана. — Потом уже не сможешь.

— Почему?

— Такие новости, кусок в горло не полезет.

Оленька послушно проглотила несколько ложек, каша была неплоха, если не считать, что сварена она была без сахара и без соли. А так ничего, вполне приличная себе каша, у Светланы случались кушанья и похуже. Взять хотя бы ее печально знаменитые крапивные щи, в которых кроме воды и крапивы, сколько ни ищи, днем с огнем ничего иного не обнаружишь.

Зато к чаю с душицей Светлана выставила вазочку меда и налила в стаканы какую-то кремообразную субстанцию.

— Ряженка. Сначала ночь молоко в печке томила, а на рассвете закваску добавила. К завтраку поспела.

Вот свежая ряженка из козьего молока показалась Оленьке самым вкусным, что она ела до сих пор. Ничего общего с ряженкой из магазина. Тут присутствовал и глубокий сливочный вкус, и нотки карамели, и ни с чем не сравнимый аромат топленого молока, и легкая кислинка. Приготовленная Светланой ряженка имела и еще одно отличие: она была такой густой, что воткнутая в нее чайная ложечка стояла стоймя, не падая и даже не кренясь.

— Поела?

— О да! Очень вкусно.

— Тогда слушай последние новости! Сегодняшней ночью должна была состояться передача выкупа. Юлия Давыдовна настаивала на том, чтобы заплатить похитителям, как они требуют, все деньги полностью. Но наш друг следователь сказал, что так никто не делает. Вместо настоящих денег похитители получат фальшивки. Ручался, что за качество изготовленного муляжа лично несет ответственность. Уверял, что без специального оборудования нипочем не установить, что деньги не настоящие. Ночью приготовленный «выкуп» отвезли в условленное место, всю ночь полицейские просидели в засаде, но за деньгами так никто и не явился.

— Почему так?

— Спроси что полегче. Но не это главное.

— А что?

— А то, что сегодня ранним утром от похитителей прибыла посылка.

— И что в ней?

— То-то и оно что! Палец!

— Какой палец?

— Человеческий. Мужской. Предположительно, самого похищенного. Юлия Давыдовна, как тот палец увидела, так в обморок сразу и грохнулась. Очнулась после обморока и давай кричать, что с самого начала была против обмана похитителей. Не лежало у нее сердце к такому придуманному следователем плану. Дескать, она готова отдать все имеющиеся у нее деньги, лишь бы увидеть сына живым. Очень была недовольна, короче.

— Я ее прекрасно понимаю. Но что же насчет пальца? Он и правда принадлежит похищенному?

— Юлия Давыдовна утверждает, что да. Во всяком случае, кольцо на отрезанном пальце она хорошо узнает. Оно фамильное, ее отец его носил. И ее сын с тем кольцом, перешедшим к нему по наследству, тоже никогда не расставался. Очень им дорожил и так давно его носил, что уж и не упомнишь, когда он без того кольца и ходил. Илья Абрамович с Розой Львовной также подтвердили, что кольцо принадлежит Эдику.

Но Оленька отмахнулась:

— Кольцо! Подумаешь, кольцо. Кольцо могли и отнять у Эдика. Сам-то палец они тоже опознали?

— С пальцем там совсем все плохо. Поломан в нескольких местах, синий весь, распухший. Кто-то из ребят, кто с Никитой Максимовичем приехал, возьми, да и ляпни при матери, что похищенного, похоже, долго пытали, раз палец так изуродован. Тут Юлии Давыдовне совсем худо сделалось. Илье Абрамовичу даже скорую вызывать пришлось к себе домой.

— А почему к нему?

— Так я же говорила, что Юлия Давыдовна у них с Розой Львовной на правах старой подруги поселилась.

— Да, да, понятно. Просто не думала, что она там у них постоянно торчит.

— Дома-то у Татьяны Ивановны сейчас пусто, они вдвоем с сыном на ферме обитают, Юлии Давыдовне там тоскливо в одиночестве маяться да горькие думы свои думать. Вот она к своим друзьям и переселилась. Те ей посильную моральную поддержку оказывают.

Оленька сопоставила этот факт и визит к ней пожилой супружеской четы, а также их просьбы помочь Юлии Давыдовне отыскать и вернуть сына, и что-то в очередной раз заставило ее думать, что помыслы Ильи Абрамовича и Розы Львовны имеют под собой дополнительную подоплеку. Страдающая под самым их носом Юлия Давыдовна была не самым приятным гостем, она требовала много внимания и еще больше душевных сил. Конечно, они никогда бы прямо ей не сказали, что она стесняет их своим присутствием, но наверняка были бы рады, если бы гостья обрела покой где-нибудь в другом месте.

— Теперь главное! — продолжала Светлана, не замечая задумчивости, в которую погрузилась ее подруга. — Юлия Давыдовна как палец своего сына опознала, так в глубокий обморок и свалилась. Врачи приехали, диагностировали у нее инфаркт, забрали ее с собой в больницу. Поместили там в реанимацию, никого к ней не пускают.

— Плохо.

Мягкосердечная Оленька имела в виду, что ей жалко Юлию Давыдовну. Но Светлана поняла ее по-своему.

— Не то слово, как плохо! — подтвердила она. — Деньги-то за ее сына кто теперь собирать будет? То-то и оно, что некому! А похитители Эдика ясно дали понять: они обмана во второй раз не потерпят. Хотят получить весь выкуп, а иначе они за себя не ручаются.

— Откуда же они узнали про организованную им подставу, если даже не явились за выкупом?

— Откуда узнали, дело десятое. А вот если похитители свою жертву уже начали по частям присылать, то неизвестно, какую часть они в другой раз пришлют. Возможно, очень даже нужную. Палец что? Без одного пальца запросто прожить человеку можно, а вот если что посущественней они у него отрежут?

— И что мы можем для них сделать? Чем помочь?