Страница 41 из 56
Купаться в огне было так приятно, что не хотелось останавливаться. А что касается безопасности, то Слава прибил перед печкой достаточно большой кусок жести, чтобы можно было не волноваться о случайно вылетевшем угольке или искорке. Только сейчас, сидя у огня, Оленька наконец-то окончательно согрелась и почувствовала, что вполне может продолжать жить дальше.
— Чем займемся?
Калачик дрых без задних ног, на вопрос хозяйки он даже и ухом не пошевелил.
— Понятно. Значит, все снова самой.
Первым делом она провела ревизию своих растишек. Одного взгляда Оленьке хватило, чтобы понять: она безобразно запустила свои садово-огородные дела, и теперь ее первоочередная задача — уход за рассадой.
— Если не хочу, чтобы все мои труды пропали, а малыши загнулись, нужно их хотя бы полить.
Томаты и перцы выглядели еще терпимо, хоть и повесили нижние листики, но общее состояние у них было удовлетворительным за счет большого объема грунта. К апрелю каждый саженец уже жил в отдельном литровом горшочке, который пересыхал куда медленнее, чем цветочная рассада в обычных двухсотграммовых стаканчиках. Бедные левкои совсем поникли, а их изначально в пачке было всего восемь штучек, взошло три, один по какой-то причине загнулся еще на старте, в итоге уцелели два страдальца, и те готовились отдать цветочному богу свои маленькие души.
Далее ухода потребовала гвоздика шабо и капризница эустома, будущая красавица клубневая бегония, также выращенная из семян, обе дихондры — что зеленая, что серебристая, и первые робкие шаги Оленьки в семеноводстве — выращенная из собственных собранных семян, тщательно выпестованная пеларгония, которая еще ни разу не цвела и являла собой волнующую интригу. И конечно же, петуния всех видов, расцветок и размеров, каждый кустик которой стоил немалых трудов. И теперь все это будущее великолепие того и гляди грозило скопытиться в младенчестве от недосмотра хозяйки.
— Не допущу!
Оленька схватила ведерко и побежала вдоль кустиков с рассадой. Она поливала по чуть-чуть, помня, что пересохшую рассаду легко загубить чрезмерным поливом. Доза хозяйской любви после долгого забвения могла стать роковой. Оленька все это уже проходила. Методом проб и ошибок была определена точная доза живительной влаги, которая могла спасти, а не повредить.
С помощью спринцовки Оленьке удавалось капнуть в каждый горшочек точно отмеренную страдальцу дозу. И совсем скоро все кустики выглядели уже заметно бодрее. Вернувшись к печке, Оленька исследовала стаканчики, в которые она посеяла огурчики. Ее интересовало, проклюнулись они или еще нет. Первые и самые ранние — этим космонавтам предстояло переселиться в теплицу задолго до майских праздников. Но пока они что-то не торопились проклевываться.
— Да что с вами такое?
Подняв стаканчики ближе к свету и нацепив на нос очки, Оленька с радостью обнаружила приподнятый бугорок на поверхности и белые ниточки корней в земле у края стакана.
— Ага! Значит, утром все-таки проклюнетесь! Буду вас ждать!
Огурчики Оленька предпочитала проращивать дома и в тепле, ведь каждое семечко гибрида стоило приличных денег. Рисковать, опуская их, подобно другим семенам, сразу в холодную землю, ей не хотелось. Велик был риск потерять семечко. Но и слишком долго держать их дома в тепле тоже не стоило, они могли разнежиться и забыть о том, что в жизни существуют и трудности.
Так что, когда огурчики достигали стадии развернутых семядольных листочков, они отправлялись в теплицу. Снизу их подогревал слой закопанного с осени птичьего помета, а сверху их согревала инфракрасная лампа, которую Оленька включала на ночь и в ненастные дни. В таком виде огурчики поспевали уже к июню. У Оленьки даже рот наполнился слюной, когда она представила вкус самого первого хрустящего огурчика.
Скоро, совсем скоро можно будет уже покрошить их в салатик, порезать сверху первую, самую нежную и ароматную зелень, добавить каплю свежего йогурта — и витаминный взрыв исстрадавшемуся за зиму организму будет гарантирован!
Покончив наводить порядок среди рассады, Оленька почувствовала усталость. Мед из употребленной ею в большом количестве пахлавы просочился в кровь и оказал свое расслабляющее действие, некая сила мягко, но властно потянула ее в сон.
— Не к спеху. Закончу потом, — пробормотала Оленька и отправилась немного вздремнуть.
Калачик уже давно улегся в своей корзиночке, под голову он пристроил скомканное в шар флисовое одеялко, и Оленька, проходя мимо песика, накрыла его дополнительно сверху еще и своей кофтой. Калачик даже не проснулся, он лишь благодарно вздохнул во сне, шевельнул лапкой и продолжил наслаждаться своими собачьими сновидениями.
Оленька не стала мешкать, она устроилась на кровати, накрывшись пуховым одеялом. Необычайно легкое, оно не позволялао перегреваться и потеть. Под шерстяным одеялом Оленька просыпалась вся в поту, мокрая, словно мышь, неприятная самой себе. И была вынуждена долго приходить в себя, ощущая всем телом липкий пот. Пух такого безобразия не допускал, он каким-то образом контролировал теплообмен. Не успела Оленька закрыть глаза, как теплая волна накатила на нее, накрыла с головой и погрузила в темный омут. Дом вместе со своей хозяйкой погрузился в сон.
Проснулась Оленька под вечер, бодрая и полная энергии.
— Сколько же я проспала?
За окном уже смеркалось. Пока Оленька дремала, там поморосил мелкий дождик, но, как ни странно, после него снова потеплело и разгулялось. На небе оставались лишь редкие облачка, да и те, чувствуя собственную ничтожность, спешили окончательно раствориться.
Это был настоящий весенний вечер, в своей прозрачной тишине прямо-таки зовущий к приключениям. Так что долго валяться Оленька не стала, после дневного сна сил у нее заметно прибавилось. Срочно требовалось чем-то себя занять. Она пробежала взглядом вдоль рядов своей рассады и с удовлетворением кивнула головой. Все было в порядке. Листики приобрели тургор и преждевременно расставаться с жизнью передумали. Оленька еще разок их полила, а проходя мимо печки, обнаружила, что в стаканчиках с огурцами что-то зеленеет. Пока она спала, ее растишки не теряли даром времени.
Освеженная сном, Оленька чувствовала зверский аппетит.
— Нужно перекусить. Причем срочно и много.