Страница 21 из 56
— Как вы вовремя! А у нас новая беда.
— Что случилось? Андрей Георгиевич.. он не нашелся?
— Он не нашелся. И у Юленьки тревога, ее мальчик тоже пропал!
— Как? У нее был какой-то мальчик?
— Конечно! Сын! Оля, вы меня пугаете, честное слово! Как вы могли забыть? Вы же с ним к нам приходили!
Только теперь Оленьку осенило, она поняла, что речь идет про Эдуарда. Значит, и он тоже исчез? Нелегко будет сообщить сей факт Катюше. Подруга только нацелилась на нового кавалера, а он бац — и исчез в неизвестном направлении. И все же Оленька решила расспросить о подробностях произошедшего. Ее усадили за стол и принялись потчевать.
— Кушай, деточка, — настаивала Роза Львовна, — ты такая худенькая, совсем себя не бережешь. Как ни заглянешь к тебе, ты целыми днями суетишься по хозяйству. Тебе нужно немножко подкрепить свои силы.
И она придвинула гостье тарелочку с какими-то нарядными кружочками. Оленька попробовала и зажмурилась от удовольствия. Чуть солененькое, чуть сладковатое за счет морковки, которой тут было много. Но кроме нее в блюде чувствовалось и что-то мясное, и крупчатое.
— Очень вкусно, — одобрила она. — А что это такое?
— Фаршированная гусиная шейка. Блюдо очень сытное. Я специально его для Юлии Давыдовны приготовила, знаю, что она его обожает.
— Мне тоже нравится.
— Коли так, то приходи ко мне как-нибудь в свободную минутку, я тебе покажу, как оно готовится. Один раз вместе приготовим, и на всю жизнь запомнишь.
Оленька умяла несколько кусочков ржаного хлеба, украшенных кружочками гусиной шейки. Она уже поняла, что снятую с шейки гуся кожицу наподобие длинной колбаски начиняют смесью гусиного жира, шкварок, кукурузной муки и рубленой моркови, фаршируют до отказа такой смесью, а затем раздувшуюся, словно колбаска, шейку запекают в духовке. Получается блюдо нежное и в то же время питательное. А на второй день после того, как вынуть с холода шейку, ее можно нарезать кружочками, как обычную колбаску. Что и было сделано.
— Но все-таки что же случилось? — обратилась она к Юлии Давыдовне, которая с помощью своих друзей несколько пришла в себя и сейчас уже полусидела в удобном кресле, накинув на ноги меховое покрывало.
В ответ на заданный ей вопрос женщина сказала:
— Вчера поздно вечером, можно сказать, уже почти ночью, нам позвонил Андрей.
— Андрей позвонил сам! — не удержалась от радостного возгласа Оленька. — Так с ним все в порядке? Он жив?
— По-видимому, да, потому что он просил сына приехать к нему. Что-то у него случилось с машиной, что ему требовалась помощь. Эдик такой отзывчивый мальчик, не может отказать, если человек просит. Несмотря на мои страхи и мольбы, он собрался и уехал. И пропал! Ни единой весточки от него! А ведь прошло уже больше десяти часов.
Юлия Давыдовна по-прежнему пребывала в своей материнской тревоге, а вот Оленька, как ни странно, напротив, даже как-то успокоилась. Если Андрей Георгиевич жив и здоров и вызвал к себе приятеля, то мужчины могут неплохо проводить время. И чем больше раздумывала Оленька над случившимся, тем отчетливей понимала, что никакой трагедии не случилось. Мужики удрали от своих матушек и веселятся теперь от души в компании с голыми девушками, которые не успели закончить парилку в бане. Дело понятное. Теперь оставалось только придумать, как поосторожней сообщить данную новость Катюше. Она-то ведь уже строит большие планы на совместное будущее с Эдиком.
Дома Катюши не оказалось. Мольберт стоял почти в том же виде, в каком его запомнила Оленька. А вот из комнаты Светланы доносились громкие крики. Можно было с уверенностью сказать, что Светлана находится в страшном гневе.
— Какого козла вам еще нужно?! — кричала она. — Вы получили за него деньги! Много денег. Больше, чем мы с вами изначально договаривались. И что теперь? Как снова вам козла надо? Нет, это невозможно!
Швырнув трубку, Светлана обнаружила притихшую подругу и воскликнула:
— Ты представляешь, эта баба совсем рехнулась! Хозяйка козла. Вроде бы вчера обо всем договорились, а сегодня она требует вернуть ей Генриха. И еще грозится полицией, прокуратурой и обществом охраны домашних животных.
— И зачем он ей так срочно?
— Я так поняла из ее случайных обмолвок, что у нее появился на Генриха покупатель. И он все время набавляет цену. Бабе жалко упускать выгоду, вот она звонит и требует расторгнуть сделку с нами, чтобы заключить ее уже с тем покупателем. Видимо, тот очень щедр, вот она и кипятится.
— Но так дела не делаются. Козел был ею продан, и точка.
— В том-то и дело, что нет.
— Что нет? Она и деньги получила.
— У нее, оказывается, на Генриха имеются документы. Племенное свидетельство и еще какие-то бумажки, которые подтверждают, что хозяйкой животного до сих пор является именно она. И по факту, если она вызовет полицию, то у Ирины могут быть проблемы за укрывательство краденого животного.
— Как же краденого, когда она его купила!
— А сегодня эта врунья утверждает, что деньги переведены ей за пользование козлом. И что срок его эксплуатации закончен.
— Да она просто мошенница! Нужно вернуть ей козла, пока она еще что-нибудь не придумала. С такими лживыми людьми лучше дел не иметь.
— Осталось только убедить в этом Ирину.
Но Ирина не пожелала слушать доводы подруг, она в упоении любовалась тем, как ее козы весело скакали возле своего кавалера.
— Они от него без ума, — шептала она мечтательно. — Скоро они у меня все переженятся. Я уже вижу признаки приближающейся у них свадьбы. А потом окот! Какие же чудесные козлята от него родятся! Я даже мечтать не могла, чтобы заполучить себе такое великолепное животное. Нет, пардон, вру, как раз мечтать я о таком козле мечтала. Но только мечтала! А теперь он мой! Не верю своему счастью!
Светлана кашлянула, она представляла, как будет огорчена Ирина, но другого выхода не видела.
— Видишь ли, Генрих достался нам без документов.
— Ах, зачем мне его документы, если у него порода написана прямо на морде!
— А документы у него все же имеются.
— Это и к лучшему.
— Но они находятся у его прежней хозяйки.
— Пусть отдаст.
— Но она как раз не хочет их отдавать.
— Да и наплевать. Я и так вижу, что козел отличный. А у моих коз документов тоже ни у одной нет. Но я знаю, какая из них чего стоит.
— Дело в том, что та женщина утверждает, что козел принадлежит ей, и грозится забрать у нас Генриха.
Теперь Ирина вынырнула из своей эйфории и заволновалась:
— Постой, что значит забрать? Мы у нее козла честно купили!