Страница 54 из 63
Глава 46
Марина
После разговора с Артёмом меня долго не отпускало странное ощущение. Как будто я живу рядом сразу с двумя мужчинами: тем, кого когда-то любила до боли и от кого ушла, потому что он путал защиту с захватом, — и тем, кто сейчас стоит рядом и сознательно тормозит собственную ярость, чтобы не принести в дом ту же разрушительную силу в новой упаковке. Понять это головой можно быстро. А вот поверить — гораздо труднее.
Вечером, когда Тимур уснул, я сидела в гостиной с ноутбуком, делая вид, что читаю присланные юристами черновики. На деле я уже минут десять смотрела в одну строку, не видя букв. Внутри было слишком шумно. Не от страха даже. От постепенного крушения моей старой внутренней конструкции, в которой рядом с Артёмом всегда надо было быть начеку, потому что рано или поздно он всё равно продавит по-своему. Сейчас он не продавливал. И это лишало меня привычной позиции в бою.
Он вошёл тихо, сел рядом на другой край дивана и не стал сразу заговаривать. За это я любила его сейчас, наверное, больше всего — за появившееся умение не лезть в меня лбом каждый раз, когда можно просто побыть рядом.
— Ты опять читаешь один абзац пятнадцать минут, — сказал Артём наконец.
— Может, он сложный.
— Может, ты не о нём думаешь.
Я закрыла ноутбук.
— А если да?
— Тогда можно просто сказать, а не мучить технику.
Я посмотрела на него и поняла, что да, наверное, уже можно. Вот в этом и была новая, пугающая свобода между нами. Я больше не чувствовала необходимости всё вывозить сама, а потом взрываться в последний момент.
— Мне трудно привыкнуть, что ты не идёшь по самому жёсткому пути, — сказала я. — И ещё труднее от того, что часть меня от этого… расслабляется.
Он чуть повернул голову.
— Это плохо?
— Для женщины, которая шесть лет выживала на самоконтроле, — очень опасно.
— А для женщины, которая больше не обязана всё выживать одна?
Я усмехнулась.
— Вот за что тебя можно убить, так это за такие вопросы.
— Но не хочется.
— Иногда хочется. Но реже.
Он тоже усмехнулся. Потом протянул руку и медленно, явно давая мне возможность отстраниться, положил ладонь мне на колено. Просто так. Без сексуального подтекста, без попытки увести момент в тело. И именно от этой простоты меня снова кольнуло под рёбрами.
— Марина, — сказал Артём тихо, — я не прошу тебя расслабиться навсегда. Я прошу только не путать мою силу с угрозой по инерции. Если увидишь, что я снова перехожу границу, скажи сразу.
— Я боюсь не только этого.
— А чего ещё?
Я смотрела на его руку у себя на колене и выбирала между двумя привычками: отшутиться или сказать правду. Победила, к сожалению, вторая.
— Что если я так привыкну к тебе рядом, что потом уже не смогу обратно в себя одну?
Тишина после этой фразы была долгой. Но не тяжёлой. Скорее очень внимательной.
— А ты хочешь обратно в себя одну? — спросил он.
Я подняла глаза. И вот тут отвечать пришлось совсем честно.
— Нет.
Он медленно выдохнул. Как будто тоже услышал в этом не просто признание зависимости, а другое: я перестаю воспринимать общность как угрозу по умолчанию.
— Тогда, может, проблема не в том, что ты привыкнешь, — сказал Артём. — А в том, что тебе слишком долго казалось, будто нуждаться в ком-то — это поражение.
Удар точно в кость. Как всегда.
Я отвернулась, потому что смотреть на него в такие секунды сложно. Он видит не мои слабые места даже — он видит те места, которые я сама привыкла считать стержнем. Да, для меня всегда было важным не зависеть. Не нуждаться слишком явно. Не опираться настолько, чтобы потом рухнуть вместе с опорой. А сейчас рядом сидел мужчина, из-за которого вся эта философия трещала по швам.
— Ты невыносим, — сказала я.
— Знаю.
— И слишком прав.
— Это вообще моя худшая черта.
Я тихо рассмеялась. Потом взяла его ладонь в свою. Впервые сама. Не потому, что была особенно нежной. А потому, что хотела дать понять то, что словами пока всё ещё получалось хуже.
— Спасибо, что выбираешь не только силу, — сказала я.
Он посмотрел на наши руки, потом на меня.
— Спасибо, что замечаешь.
Вот и всё. Не признание в любви. Не клятва. Просто одна спокойная взрослая сцена. А внутри после неё у меня почему-то стало гораздо теплее, чем после вчерашней ночи. Наверное, потому, что постель возвращает страсть. А вот такие разговоры возвращают доверие.
---