Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 66 из 73

Глава 15 Вплотную

24 июня 1920 года. Офис А. Соколова. Нью-Йорк.

Утро выдалось сырым и промозглым, как это часто бывает в Нью-Йорке в конце июня, когда Атлантика продолжает дышать на город холодом и туманом. Я сидел в своём кабинете, пил кофе, сваренный по-русски — крепкий, с цикорием, — и просматривал газеты.

За окном слышался шум просыпающегося города, грохот редких телег по булыжной мостовой, гудки автомобилей, голоса торговцев, разгружающих товар у лавок на дальней стороне улицы.

На первой полосе «Нью-Йорк Трибун» красовался заголовок, от которого я довольно усмехнулся:

«ВЗРЫВ В КВИНСЕ: Голландец Шульц, разыскиваемый за совершение финансовых махинаций, погиб при загадочных обстоятельствах»

Я отхлебнул кофе и развернул газету.

'…В одном из доходных домов в Квинсе прогремел мощный взрыв, унёсший жизни четырёх человек. Среди погибших — Артур Флегенхеймер, известный также как Голландец Шульц, одна из наиболее одиозных фигур преступного мира восточного побережья.

По свидетельствам очевидцев, взрыв произошёл в квартире на пятом этаже, где Шульц проводил время в компании своих приближённых. Взрывная волна выбила окна на этаже. Пожарные и полиция быстро прибыли на место происшествия.

Тела погибших были извлечены и отправлены в морг для экспертизы. Половина тела Шульца обгорела, но все же полиции удалось его опознать. Среди убитых, помимо самого Шульца, его телохранители.

Полиция Нью-Йорка не спешит с выводами, однако осведомлённые источники в правоохранительных органах связывают произошедшее с борьбой за контроль над игорным бизнесом и рэкетом в Нью-Йорке, а также считают, что покушение может быть следствием войны мафии на улицах города.

Полиция продолжает расследование, и как сообщил нашему корреспонденту главный инспектор Куинса Генри Родман, основная ставка делается на умышленный подрыв.

«Мы имеем дело с профессионалами, — заявил инспектор, — Кто-то очень хотел, чтобы Шульц и его люди погибли наверняка. Взрывное устройство было спущено в камин квартиры Голландца, однако ещё предстоит установить — как оно оказалось в центре комнаты. Смерть Шульца наступила сразу от осколочных ранений…»

Я отложил газету и задумался. Бомба в камине. Классика. Голландец Шульц, человек, который бился с моей союзницей Сент-Клэр за Гарлем, и который попытался вскочить на высшую ступень криминального олимпа и встать в один ряд с теми, кто присутствовал на сходке в Атлантик-Сити — теперь в могиле.

Джо Массерия лишился ещё одного союзника. Сомневаюсь, что люди Голландца в полном составе примкнут к итальянцам. Слишком уж у них в последнее время дела идут «не очень».

Поэтому и нельзя было ослаблять хватку, как того хотел шериф Джон Фэллон. В том, что Волков и Молотов приложат на Сицилии все силы к тому, чтобы остановить Умберто «Рокко» Валенти — я не сомневался.

Однако подстраховаться никогда не мешает, и надеяться только лишь на человека-оркестра и Казака — я не мог. Требовалось и дальше отгрызать куски от империи Джо «Босса». И кусать очень сильно.

А Шульцу туда и дорога! Я знал из своей «прошлой» жизни, чем всё закончится. Голландец хотел убрать Томаса Дьюи, прокурора, который шёл за ним по пятам. Он пришёл к Лучано, предложил план, и Чарли, будучи умнее, понял, что это конец для всех. Убийство действующего прокурора, пользующегося большой популярностью — это уже было не преступление, а объявление войны государству.

Государство может проигрывать отдельные сражения, но в полномасштабной войне с ним у гангстеров нет шансов. Можно было лишь договариваться. Лучано это понимал, а Шульц — нет. И потому Голландца обнулили, а Чарли Лучано остался жив, чтобы спустя годы отправиться за решётку стараниями того самого Дьюи, которого он «спас».

Только вот в «этом» мире в живых уже нет и того и другого.

И всё моими стараниями!

Количество претендентов на трон подпольной жизни Штатов становилось всё меньше и меньше. Нью-Йорк медленно прогибался под ударами русских из Бронкса.

Я допил кофе и потянулся к телефону. Сегодня у меня была назначена важная встреча…

Пинкертоновец Салли ждал меня в маленькой кофейне на углу Третьей авеню и Сорок второй улицы. Это было место, где уже «правили» мои люди. Кофейня была обставлена просто: деревянные столы, покрытые клетчатыми скатертями, стулья с высокими спинками, запах жареных кофейных зёрен и свежей выпечки. За стойкой сновала молодая официантка в белом переднике, а за одним из столиков у окна сидел Салли. Его уже обыскали, и теперь сыщик потягивал кофе.

Я поздоровался и сел напротив. Пинкертоновец подождал, пока официантка отойдёт, и только тогда заговорил:

— Мистер Соколов, я получил то, что вы просили, — произнёс он тихо, — После того как вы дали мне имена Фалько и Пэтси, дело сдвинулось с мёртвой точки. До этого я бился над вашим Винсентом без толку. Слишком мало информации, и слишком много людей с таким именем.

Я кивнул:

— Продолжайте. Что вам удалось найти?

— Итак, — довольно ухмыльнулся сыщик, — Банда, к которой принадлежал ваш Винсент, действовала в нескольких штатах на протяжении примерно десяти лет. Пенсильвания, Огайо, Индиана, Иллинойс. Они специализировались на вооружённых ограблениях, похищениях людей, рэкете и контрабанде. Профиль действительно широк — от мелкого вымогательства до похищений с требованием выкупа. Банда работала очень дерзко! Но самое интересное не в этом.

Он сделал паузу, и я понял, что он ждёт реакции. Я не дал ему её. Пусть отрабатывает весьма большие деньги, что я заплатил ему наличкой. Салли чуть заметно усмехнулся и продолжил:

— Полное имя главаря банды: Фалько Мароне. Итальянец, выходец из Неаполя, эмигрировал в Штаты в начале века. Начинал как обычный бандит с Малберри-стрит, но быстро понял, что большой город — это большие возможности. К тысяча девятьсот десятому году, его банда уже была одной из самых опасных на востоке среди мелких банд налётчиков. Они не брезговали ничем. Убийства, поджоги, похищения. Полиция нескольких штатов сбилась с ног, пытаясь их поймать. Но по-настоящему за них взялись только тогда, когда они перешли дорогу кому-то наверху. Я не знаю, кому именно, но, судя по тому, как всё закончилось, это были очень серьёзные люди.

Я подался вперёд.

— Они были пойманы?