Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 64 из 73

В этот момент в городе прогремел взрыв. Огромный, раскатистый, он прокатился по улицам. Кроваво-тёмное облако поднялось над Кальтаниссеттой. «Фасци» на улице за стеной виллы на мгновение замерли, не понимая, что происходит. Они оглядывались и что-то кричали друг другу. Часть солдат ринулась в сторону огня, повинуясь чьей-то команде.

— Вон они! Машина! — заорал один из «офицеров» чернорубашечников.

Половина охранников всё же взяла на прицел проносящуюся машину. Саша резко крутанул руль, и «Фиат» занесло, уводя на примыкающую улочку. Пули ударили в заднее крыло.

Машина понеслась по узким улицам Кальтаниссетты, петляя между домами и ложась на курс в сторону окраины. Позади в зеркале заднего вида, вспыхнули фары. Сначала одна пара, затем вторая. Два грузовика, набитых «фасци», полетели по ухабам за русскими, раскачиваясь, как пьяные матросы. Из соседнего переулка на лошадях вынеслись на дорогу жандармы в тёмных мундирах, а за ними — открытая легковушка с ещё одной группой преследователей. Погоня набирала обороты.

Первая пуля просвистела над головой Волкова и впилась в деревянную раму окна, выбив щепку. Волков пригнулся и толкнул Петра в плечо.

— Огонь! — крикнул он, и Пётр, перегнувшись через заднее сиденье, начал стрелять из винтовки.

Бах! Первый выстрел не попал в водителя грузовика — дорога была настолько плоха, что «Фиат» русских бросало из стороны в сторону. Пуля выбила искры, пройдя по касательной по борту хищно изогнутого капот, но грузовик продолжал нестись вперёд не отставая. Жандармы на лошадях открыли редкий огонь из револьверов.

Выстрелы грохотали в ночи, и вспышки освещали улицу, вырывая из темноты фасады старых домов, закрытые ставни, редких прохожих, которые в ужасе прятались в подворотнях. Машина неслась по узким улочкам, и Саша крутил руль так, что шины визжали на поворотах.

— Держись! — крикнул он, и «Фиат» заложил такой вираж, что Волкова и Петра бросило на дверцы.

Грузовик с «фасци» попытался повторить маневр, но его кузов занесло, и он врезался в угол дома, обрушая бортом старую кладку. Из кузова послышались крики и ругань. Один «тяжеловоз» выбыл из игры.

Жандармы на лошадях разделились. Часть поскакала параллельной улицей, чтобы перехватить беглецов на следующем перекрёстке. Волков Заметив это, шулер крикнул Саше:

— Направо! Через площадь!

Водитель кивнул и резко повернул «Фиат» на небольшую площадь с маленьким фонтаном в центре. Наперерез им выскочили два жандарма на конях. Пётр выстрелил, и один из всадников упал с лошади, вторая лошадь, обезумев, понесла своего седока дальше.

— Молодец! — проорал Волков, перезарядил Кольт и высунулся в окно, стреляя по грузовику. Пули разбили фару, но грузовик только вильнул, продолжая нестись вперёд. Из его кузова отвечали, пули забарабанили по корпусу «Фиата». Одна пробила багажник, другая застряла в заднем сиденье, в нескольких сантиметрах от головы человека-оркестра.

— Они нас догоняют! — крикнул Пётр.

— Хрен им! — процедил Саша и, не сбавляя скорости, проскочил между двумя домами, где был такой узкий проход, что «Фиат» едва не задел стены зеркалами.

Грузовик попытался последовать за ними, но был шире и принялся объезжать здание по соседней улице.

Но жандармы не отставали. Открытый «Фиат» с четырьмя «мундирами» не желал сбрасываться с хвоста. За ними летели на полном скаку всадники.

— Я не могу их стряхнуть! — крикнул Саша.

— Дави на всю! — рявкнул Волков.

— Надо ускориться! — орал Пётр, перезаряжая винтовку.

— Если мы успеем, и Молотов провернёт свой ход, как с Горским, нам удастся улизнуть! Дави, Саш! СА-А-АША!

На очередном повороте пуля взвизгнула прямо над ухом шулера и попала в водителя. Он вскрикнул и осел на руль. Волков едва успел перехватить управление, отталкивая раненого в сторону. Мотор ревел как загнанный кабан — нога подстреленного так и осталась на газу. Кровь заливала сиденье, и Александр, бледный, с закушенной губой, пытался что-то сказать, но только хрипел.

Они почти добрались до узкого прохода между зданиями в пригороде Кальтаниссетты. Его преграждал старенький грузовик. Волков закричал:

— Наши! Петя, держись! Сейчас тряхнёт!

На тормоз нажать было невозможно. Хлопнула покрышка, пробитая пулей. Машина вильнула и врезалась в хлипкий заборчик, снося его и улетая в телегу. Людей внутри с силой тряхнуло, и «Фиат» замер, исходя дымом.

Как только «фасци» на полном ходу вылетели на дорогу, полог кузова откинулся, и два пулемёта ударили по набегающим.

Тяжёлые «Гочкисы» с водяным охлаждением заплевались огнём и свинцом. Легковушку, что вырвалась вперёд, «порвало» мгновенно. Убитый водитель резко упал набок, не отпуская руль, и машина ушла в кювет перевернувшись. Жандармы на лошадях попытались развернуться, но пули настигли их. Кони, обезумев, топтали их копытами.

Грузовик успел затормозить, но пулемётчики перенесли огонь на него и порешетили всю кабину и тех, кто стоял за ней. Несколько раненых «фасци» орали от боли в куче мала из тел своих товарищей. На такое сопротивление здесь не рассчитывал никто.

Ещё через десяток секунд всё было кончено. Чёрный дым поднимался в ночное небо от перевёрнутой легковушки. Из кузова грузовика русских выпрыгнули бойцы Молотова.

— Живы? — кинулся к своему товарищу Казак.

— Сашу ранили. Надо его перевязать и уезжать. У нас мало времени.

Раненого погрузили в грузовик. Один из людей Степана Григорьевича выгнал спрятанный в амбаре старенький автомобильчик. В него и забрались оба «диверсанта» с Молотовым.

Авто двинулись по дороге в сторону гор.

— Впереди ещё путь на лошадях, — произнёс Казак, оборачиваясь к шулеру, — Как всё прошло?

— Мы нашли Сабатино и Умберто. А ещё квестора.

— Они мертвы?

— Надеюсь… Было не до проверок. Хотя… Сабатино и Умберто вроде точно с концами. В квестора тоже всадили несколько пуль.

— Надо где-то оставить Александра. Его нельзя везти в горы…

В кабинете царила разруха. Картина, открывшаяся взорам «фасци» и жандармов, была ужасающей. Опрокинутый стол, разбросанные карты, бутылки, кровь на паркете и шкафах.

Дон Сабатино Альберти, лежал на боку и широко раскрытыми глазами смотрел в стену. Рядом, уткнувшись в пол лицом, валялся Маранцано — когда Умберто перевернул стол, труп мафиози из Кастелламмаре потерял опору и клюнул носом вниз. Сам Умберто с искажённым от боли лицом не дышал, глядя в потолок. Филиппо уже не дышал.

— М-м-м…