Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 54 из 73

Он оглядел площадь. За дальними столиками кафе сидели в основном местные жители, которые, не спеша, потягивали вино и о чём-то переговаривались. На противоположной стороне расположилась небольшая церковь Сан-Себастьяно с колокольней, у входа в которую сидели старухи в чёрных платьях. Рядом с церковью находилась кондитерская, из которой доносился запах свежей выпечки.

Волков сдвинул шляпу на затылок и с блаженством запрокинул голову, подставляя лицо солнцу:

— А теперь давай-ка о делах, Баттиста. Итак, что мы имеем на сегодняшний день?

Баттиста отпил вино и поставил бокал на стол. Его лицо стало серьёзным. Шутки и разговоре о кухне закончились.

— Сабатино Альберти и Маранцано уже в городе, — тихо произнёс сицилиец, — Они прибыли два дня назад и остановились в гостевом доме у дона Филиппо. Там высокие стены, а охраны человек сорок. Жандармам уже дали на лапу, и они патрулируют все вокруг. Сабатино в этих делах не щепетилен, как старые благородные люди. Сегодня приехали ещё несколько донов из Палермо, Трапани и Агридженто. Все они на стороне Альберти или, по крайней мере, оказывают «молчаливую» поддержку.

— А Умберто?

— Умберто Валенти приехал вчера и остановился в гостинице на «Виа Рома». Он не выходит на улицу, но вечером его видели в компании людей Сабатино. Они обсуждали что-то в ресторане «У Джино», который находится в двух кварталах отсюда. Ресторан уже второй день закрыт «на частное мероприятие». Охраны там… понятное дело, не меньше. Сабатино выделил ему своих «пичотти», да и с Умберто тоже приехали какие-то головорезы из Америки.

Волков кивнул:

— Антонио Лауди будет завтра?

— Да, поездом из Палермо. Его будет лично встречать Сабатино, и они сразу поедут в казармы, где уже разместились «фасци» и жандармы. Говорят, что Лауди привезёт с собой ещё несколько человек из Рима, которые займутся организацией порядка на острове. Двое из них — тоже сторонники Муссолини. Остальные — дознаватели.

Волков посмотрел на улицу. В этот момент мимо кафе прошла группа молодых людей в чёрных рубашках. На голове старшего покоилась красная феска, у всех имелись широкие пояса с кинжалами. «Фасци» шли, не спеша, прохожие старались уступить им дорогу. У одного из бойцов на плече висела винтовка, остальные довольствовались револьверами. Волков уже видел их раньше на материке, но здесь, в Кальтаниссетте, чёрные рубашки казались чем-то совсем инородным.

— Весело тут у вас, — заметил Пётр, провожая группу взглядом.

— Это ещё ничего, — сказал Баттиста, — Вот когда приедет Лауди, будет хуже. Он не любит Сицилию и ненавидит сицилийцев. Антонио считает, что мы все — бандиты и нас нужно или перевоспитать, или уничтожить. В отличие от других квесторов, он не делает разницы между мафиозо и простыми людьми. Для него все, кто родился на этом острове — преступники.

Волков допил вино и поставил бокал на стол. Баттиста прав: Лауди был фанатиком, который верил в то, что делает, а фанатики всегда опаснее тех, кто просто выполняет приказы. С фанатиком нельзя договориться, и его нельзя купить, если он служит не себе, а идее. Такого можно только уничтожить или обойти. А учитывая — что собирался сделать «диверсионный отряд» русских, малейшая ошибка могла привести к непоправимым последствиям.

— Что по поводу машины? — поинтересовался шулер, возвращаясь к делам, — Нам нужно две, помимо грузовика, который мы возьмём у дона Луки, — понизил голос Волков, называя имя, — Та, на которой я поеду на приём, должна быть попрезентабельнее. Что-то, что не вызовет подозрений у гостей Сабатино. Надо соответствовать образу!

Баттиста кивнул:

— Я могу достать «Фиат» последней модели в Агридженто. Красавец молочного цвета с кожаными сиденьями. Такой есть у одного моего знакомого, который держит гараж. Он не задаёт вопросов, если ему хорошо платят, а в случае, если машину станут искать — то просто скажет, что когда продавал её вам, и не знал — кто вы.

— Отлично. Ещё мне нужна новая соломенная шляпа. Канотье по последней моде. И костюм, который будет соответствовать приёму!

Волков глянул на свой пиджак. Он был хорош, и в Нью-Йорке сошёл бы за одежду делового человека, но здесь, на Сицилии, на званом вечере, где могла быть и знатные по происхождению промышленники, этого было недостаточно. Шулеру требовалось выглядеть как человек, который приехал из Европы и привык к роскоши.

Сицилией хмыкнул:

— Сделаем. Знаю хорошего портного, который быстро подгонит дорогой костюм под вашу фигуру. А как вы попадёте на территорию? Просто так с улицы туда не зайти.

Шулер улыбнулся:

— Утром я подал представление в комиссию горных дел Кальтаниссетты на скупку серы. По очень хорошей цене! Так что представлюсь бизнесменом, поляком по происхождению. У меня есть документы, которые я приготовил заранее и привёз из Штатов. Правда, для другого дела, но и здесь пригодятся… Они выглядят достаточно убедительно для человека, который не привык копаться в бумагах и не знает, как выглядят «чужие» паспорта. Де Лука помог со справкой о прибытии на Сицилию.

Баттиста удивился.

— Почему поляком?

— Потому что здесь я пока не видел ни одного туриста оттуда, — рассмеялся Волков, — Ладно, это я так — к слову. Просто русских здесь тоже мало, но все же их знают. А поляков — не особо. Тем более, я немного говорю по-польски. В любом случае я всё равно буду говорить на итальянском. Учитывая, что я иностранец — акцент никого не удивит. А вот Петя очень хорошо говорит на польском и сойдёт за моего охранника-помощника — это создаст нужное впечатление. Потому я его и выбрал в напарники. В общем, завтра все местные горные магнаты очень захотят, чтобы я заключил с ними договора!

— А дон Сабатино и дон Филиппо имеют большие участки, где добывают серу! — догадался Баттиста.

— Верно, друг мой!

— Хитро…

Пётр, который всё это время молчал, даже не пытаясь понять итальянскую речь, наконец подал голос:

— Илья Митрич, извините за то, что перебиваю. А как мы будем выбираться оттуда, когда всё будет сделано? С этой виллы…

Волков посмотрел на него и улыбнулся ещё шире:

— Ты оптимист, Петя, — сказал он, — Нам ещё надо попасть на этот званый приём, а ты уже думаешь о том, как будем уходить!

Пётр пожал плечами:

— Я предпочитаю думать наперёд, Илья Митрич. Чтобы не оказаться в ситуации, когда думать будет поздно. Да и вы с нами… так что, я думаю, попасть то мы туда как раз попадём. Меня волнует то, что будет после. Слишком тут много вокруг этих «фасци».