Страница 44 из 73
— Я предлагаю тебе подумать и создать хорошую легенду. У тебя для этого есть неплохая биография, а у меня — люди из моих «Фактов», которые превратят твои выступления в конфетку. Ты — шериф, который навёл порядок в Бронксе. Ты — человек, не боящийся принимать решения. Ты — кандидат, который может изменить город. Причём с отличным послужным списком в Тампе.
— И что ты хочешь взамен?
— Взамен я прошу не прекращать облавы на итальянцев Массерии. И не только в Маленькой Италии, а по всему городу. И информацию. Всё, что ты узнаешь от Саленса и в управлении полиции касаемо наших дел — я должен знать сразу же.
Фэллон кивнул:
— Я поговорю с Саленсом насчёт облав…
— УБЕДИ его, а не поговори. Одних разговоров мало. И ещё, Джон…
— Что?
— Расскажи мне о том: что будет с нынешним шефом полиции? Мне нужно знать всё в подробностях.
— Саленс сообщил, что Джима Калэханна отстранят на неделе. Если он не напишет уход в отставку — его уберут. Мэр давит на Джима и требует написать уход по собственному желанию. Но пока не хочет, чтобы это попадало в прессу. Мэр выставит это своей победой, а не победой Саленса, если Калэханн согласится. Это очень острая тема и демократы обставят его уход красиво, договорившись с республиканцами штата. Дальше они будут ломать копья уже на других «полях сражений» перед выборами.
— А что по этому поводу думает Саленс?
— Прокурор не против такого варианта — он решил работать с мэром в одной связке. Пока что Калэханну обеспечат охрану, а если он уйдёт сам, то оставят все награды и дадут почётное место в совете ветеранов полиции Нью-Йорка с хорошей пенсией. Хотя, я уверен, что деньги у него и так есть, и немалые. Мистер Саленс намекал мне на это…
Я усмехнулся. Вот оно как. За шефа полиции Нью-Йорка, оказывается, уже все решили в кулуарах за стаканчиком виски.
— Значит, Калэханн «всё»? — сказал я.
— Да, — подтвердил Фэллон, — Если не подаст в отставку — его уберут с позором. Прокурор Саленс уже готовит документы.
— Что ж, теперь понятно, почему прокурор так настаивает, чтобы ты сам вышел к прессе и заявил свою кандидатуру.
— Теперь ты знаешь весь расклад, Алекс.
Я допил воду и поставил стакан на стойку, обдумывая дальнейшие действия:
— Хорошо, Джон. Тогда давай так: ты усиливаешь нажим на итальянцев. И как только Массерия окажется за решёткой или в могиле, я завершаю эту войну. Тогда я буду удовлетворён, а ты сядешь в кресло шефа полиции на пике раскрытий и посадок мафиози.
Фэллон встал и надел шляпу:
— Я согласен, — сказал он, — Но запомни, Алекс. Если ты обманешь — нашим договорённостям конец, и я, клянусь, сделаю так, что вся полиция Нью-Йорка перевернёт Бронкс вверх дном.
— Я не обманываю партнёров, Джон. И ты это знаешь. На будущее… Никогда не угрожай мне!
Он молча просверлил меня красноречивым взглядом, но затем кивнул.
Мы распрощались, и вскоре я остался один в пустом зале обдумывать новые вводные. Пожалуй, у меня наконец-то появилась возможность подтолкнуть весь этот клубок интриг к развязке…
Пора было готовить группу, что возьмёт Пита Бронсона — порученца шефа полиции Джима Калэханна. За неделю пинкертоновцы нарыли на своего бывшего сыщика кое-какую любопытную информацию.
Как только шеф полиции окажется не у дел — Бронсон должен предстать передо мной. Настало время, когда допросы веду я!
Теперь главное: чтобы на Сицилии у Волкова с Молотовым всё получилось…