Страница 42 из 73
Радио замолчало и снова зашипело. Заиграла музыка — что-то из классики. Вивальди, кажется. Лепцов ставит классику между блоками. Говорит, что так звучит «солидно» для аналитических новостных передач — слушатель чувствует себя причастным к чему-то утончённому и серьёзному.
Музыкальная пауза завершилась, и голос диктора зазвучал вновь:
«…И последнее. Для наших слушателей в Нью-Йорке. Часть акций „Соколов Ойл Компани“ можно приобрести напрямую через брокерскую контору „Кеннеди и Ко“ на Уолл-Стрит. И поверьте: это не просто покупка акций. Это вклад в будущее! А теперь к следующим экономическим новостям…»
Я улыбнулся: продажу акций я доверил брокерской компании Кеннеди. У него заинтересованность в развитии наших отношений сейчас запредельная — Портлендский порт уже заключил новые соглашения со стивидорскими компаниями и уже приносит плоды совместных усилий в карман семье Джозефа и мне.
Снова принесли бумаги по новой партии радиоприёмников — завод работал сейчас в три смены. Виктор звонил дважды: первый раз — по договорам «Соколов Ойл» в Оклахоме, второй — по поставкам виски из Портленда. Второй звонок проходил в режиме коротких иносказательных реплик — говорить об алкоголе напрямую по телефонам, что находились в наших офисах или заведениях, я строго настрого запретил.
И только я успел погрузиться в отчёты, как дверь клуба открылась. Зашли мои охранники, а за ними: шериф Бронкса Джон Фэллон. Лицо его было как у человека, что не спал всю ночь. Он оглядел пустой зал, кивнул Савве и подошёл к стойке.
— Алекс… — начал он, после рукопожатия.
— Джон, — кивнул я, откладывая бумаги, — Присаживайся. Что-то случилось?
Он уселся на табурет напротив меня.
— Кофе? — спросил Савва.
— Давай. И коньяка…
Ого, а вот это что-то новенькое!
— В Маленькой Италии стало спокойнее, — наконец произнёс шериф.
Я молча кивнул, слушая Фэллона:
— После облав, после того как мы прижали людей Массерии, детективы до сих пор держат управляющих и охрану ресторанов Джо «Босса» на допросах. Прокурор доволен.
— Чувствую подвох, — ухмыльнулся я, — Вряд ли ты заглянул ко мне, чтобы рассказать, что всё хорошо.
Шериф подтвердил:
— Ты, как всегда, проницателен. Я решил прийти заранее до тех пор, пока Массерия не вышел из больницы. В общем, я пришёл кое о чём попросить.
— Просить? — поднял я бровь.
— Да. Нужно, чтобы твои люди тоже держали себя в руках. Недавно кто-то разнёс подпольное казино итальянцев на Мотт-стрит. Шесть трупов! Сработали так чисто, что у меня нет сомнений в том — КТО это всё сотворил! Приструни своих людей, а я добьюсь того, чтобы полиция усилила контроль над «проблемными» районами.
Повисла пауза. Я откинулся на стуле и задумчиво побарабанил пальцами по стойке:
— Значит… ЭТО Я должен сократить давление на Массерию? — глухо спросил я.
— Думаю да. Дело даже не в твоих русских из Бронкса. Из-за того, что по-прежнему возникают стычки с итальянцами, всё больше проблем доставляют твои союзники: китайцы и парни из Гарлема. Я всё понимаю — у тебя война и Массерия первым её начал. Но Алекс, я вижу: куда всё идёт. Новая волна разборок на улицах никому не нужна, особенно перед выборами президента и во время борьбы республиканцев и демократов в штате.
— Что такое, Джон? — усмехнулся я, — Тебя вдруг резко начала заботить политика? Не помню, чтобы подобное за тобой водилось раньше.
— Алекс, я прекрасно знаю: кто взорвал кортеж Массерии и вижу — зачем тебе нужен был этот порт. Плевал ты на порт Нью-Йорка! Всё это исключительно ради денег и того, чтобы Массерия потерял контроль над гаванью. И сразу после этого, о чудо: сухогрузы из Китая пошли через каждые четыре дня, — раздражённо затянул Фэллон, — Я шериф, и моя работа — чтобы люди спали спокойно. Когда Джо «Босс» выйдет из больницы, всё начнётся снова… Я хочу быть готовым к этому, но решить всё по закону.
Я жестом отослал Савву и тот ушёл, закрыв дверь.
— Джон. Ты упускаешь возможность.
Он нахмурился.
— Какую?
— Пока идёт война мафии, — сказал я, — Программа прокурора Саленса становится популярнее, а имя Джона Фэллона — больше на слуху. Ты сам слышал, что Саленс сказал на пресс-конференции. Он назвал тебя «одним из немногих представителей закона, кто не боится принимать решения», и публично предложил тебя на пост шефа полиции. Ты понимаешь, что всего этого не было, если бы не мой план по прекращению забастовку в порту и облавам в Бруклине?
— Понимаю, — сухо ответил Фэллон, — Но я не люблю, когда меня используют.
— Используют? — я усмехнулся, — Джон, я обещал тебе повышение. Вот оно! Не через год, не через два. Сейчас газеты уже пишут о тебе. Люди говорят о тебе. Ты — «Ковбой из Тампы», который навёл порядок в Бронксе, а теперь человек, который может спасти город. По-моему, это шанс, а ты его упускаешь.
— Я не хочу его такой ценой, — упрямо произнёс шериф.
— А какой ценой ты его хочешь? Усилением патрулей? Где ты возьмёшь на это деньги? Да если Джим Калэханн, шеф полиции — прикрутит поддержку Бронкса и станет расписывать наряды патрульных впустую, то Саленсу неоткуда будет брать людей. Он может хоть лбом биться в двери мэрии — Джим просто просаботирует его инициативы, потому что после того, что начал прокурор — Джиму уже НЕЧЕГО ТЕРЯТЬ. Саленс загнал его в угол! А теперь насчёт Массерии, Джон! Он не успокоится. Пока он валяется на койке в больнице, его люди уже ищут новых союзников…
Шериф встрепенулся и посмотрел на меня:
— Откуда?
— По моим данным, свежее пополнение может прибыть из Сицилии, — туда поехали люди Массерии. Ты спрашиваешь: зачем мне порт? А ты хочешь, чтобы через пару недель с очередного лайнера спустилась сотня-другая отморозков, которые тут же примутся делить город в пользу Массерии? Давай, Джон! Вперёд, бери дробовик и выходи сам на улицы, ведь у тебя здесь, наверное, полк гвардии в подчинении?
Фэллон промолчал. На его лице отобразилась усиленная работа мысли. Кажется, шериф уже понимал: к чему я клоню. А я продолжал, уже повышая голос:
— Джо «Босс» хочет привезти сюда тех, кто воевал с итальянскими карабинерами, и вот тогда начнётся настоящая бойня. Ты этого желаешь? Хватит у тебя людей на всё это, особенно если Джим Калэханн приложит все усилия, чтобы заблокировать инициативы Саленса?