Страница 37 из 73
— Вот именно. И в то самое время, когда проходила сходка, Умберто отправился на Сицилию. Именно в тот момент, когда у Массерии каждый капо на счету и нужен в Нью-Йорке.
Де Лука медленно провёл рукой по подлокотнику кресла и поставил полупустой бокал на стол:
— Допустим, я соглашусь с вами. Вы понимаете, что это вопрос не в ведении одного человека?
— Да.
— Тогда вы должны понимать и другое. Если мы начнём действовать открыто, многие воспримут это как попытку изменить баланс сил на острове, а война против нескольких «боссов» мне не нужна. Я уже говорил в прошлый ваш визит на Сицилию, что взаимоотношения донов — весьма непростой клубок договорённостей. Многие могут быть недовольны Массерией, многие могут не доверять «Рокко» Валенти, но это ещё не означает, что они готовы открыто выступить против них. Если я развяжу бойню или начну открыто подбивать донов на конфронтацию, то даже те, кто в силах нам помочь, могут отвернуться от нас. Вы — не местные! Не сицилийцы. При всём уважении к мистеру Соколову, его здесь знаю только я. И если я выйду с предложением о помощи вам и создании союза против Сабатино Альберти, чтобы принудить их сидеть тихо, а доны решат не связываться с этим, проблема будет уже не в Массерии и Валенти…
Дон сделал многозначительную паузу:
— Тогда в глазах донов проблема будет в нас. И конкретно во мне…
Де Лука несколько мгновений смотрел на Волкова, словно пытался распознать: понимает ли русский смысл его слов и пойдёт ли до конца «штурмовая команда», прибывшая из Нью-Йорка?
Шулер откинулся в кресле и ответил ровным тоном:
— Все… операции будут выполнять наши люди. Нам нужна помощь в слежке, сборе информации и контакты с вашими сторонниками.
— Хорошо, — медленно произнёс дон, — Давайте представим, что я согласен. Но вы должны понимать, что на Сицилии недостаточно одного желания. Здесь каждый человек смотрит не только на то, что выгодно сегодня, но и на то, КТО окажется рядом завтра. Те люди, к которым я пойду, заходят иметь в итоге и свой интерес…
Волков пожал плечами:
— Разумеется. Если дело в торговле с Нью-Йорком, то Алексей Иванович дал мне чёткую инструкцию: его сотрудничество с вами по поставкам вина может распространиться и на ваших друзей. Однако это не главное, — усмехнулся хитрец, — Главное, это тот порядок, что установится после того, как Массерии лишится поддержки. Если ничего не предпринять, то война между донами будет неизбежна. Вы сами сказали: здесь очень шаткие и сложные договорённости. И если кто-то на острове чересчур усилится, то это запустит мясорубку. Так вот, когда люди Сабатино и Маранцано прибудут в Нью-Йорк, как вы думаете: они будут помогать Джо «Боссу» просто так из лучших побуждений? Не-е-ет, дон Лука!
Волков постучал пальцем по подлокотнику:
— Тогда сюда потекут деньги из Америки. А это новые бойцы, оружие и возможности. Ваш порядок жизни будет нарушен, так что либо МЫ ВЛИЯЕМ на этот процесс, либо ваши друзья, при всём уважении к ним, могут сидеть и ждать, когда новые «пичотти» Сабатино придут с оружием к их виллам и постреляют всех, кто решил отсидеться, думая что война их не коснётся. Поэтому настоящий интерес для ваших знакомых не в приумножении своих денег, а в том, как сохранить свою голову…
Де Лука взял со стола сигару, некоторое время рассматривал её, но так и не закурил. На лбу старика появилось ещё больше морщин и он хмуро кивнул:
— Есть несколько людей, с которыми можно поговорить. Дон Сальваторе из Агридженто, дон Романо из Трапани. Они не в ладах с Альберти. Есть некоторые семьи в Палермо, с подачи которых Массерия в молодости уехал отсюда, и вряд ли они захотят увидеть его людей или его деньги на Сицилии…
— Но?
Де Лука вздохнул:
— Но они также не любят рисковать без необходимости. И не сказать чтобы их позиции сейчас были сильны…
Волков кивнул:
— И тем не менее это уже что-то.
Мафия Сицилии держалась не только на силе. Во многом отношения между донами строились на расчёте. Со стороны это могло показаться даже смешным — эдакие соседские отношения, где каждый ревностно следит, дабы сосед не урвал кусок побольше. Правда, итог у выяснения отношений после этого был вовсе не смешным: увечья или смерть.
— Если мы обратимся к этим людям сейчас, пока Валенти начинает переговоры, ситуация может быть решена без большого конфликта, — сказал Волков.
Де Лука посмотрел на него с лёгким недоверием:
— Вы действительно считаете, что после вмешательства нескольких семей всё закончится спокойно, ежели часть донов выскажется против Сабатино, и он не решится на отправку людей в Нью-Йорк?
— Я думаю, шансы есть, — кивнул шулер, — «Рокко» всего лишь посланник Нью-Йорка, и если наш отряд устранит его, то это будет личная вендетта Алексея Ивановича и Массерии. В этот момент нам понадобится поддержка семей, дабы мы могли по-прежнему вести свои дела на Сицилии, а устранение Умберто Валенти ни у кого не вызвало вопросов.
Старик прищурился:
— У мистера Соколова новые планы?
— Не буду скрывать, он хочет приехать сюда зимой. В детали он меня не посвящал, но подозреваю, что большие деньги нашего босса хлынут на Сицилию. И тот, кто окажет ему поддержку — разбогатеет на этом так, что вопросов о том: какие из Семей будут главными на острове — не останется…
Де Лука задумался. Старик взвешивал все за и против. Возможности «Соколов и Ко» он уже осознавал. Но и риски, что стоят за будущей войной, казались громадными. Дон слишком хорошо знал, что самые важные события часто начинаются именно с подобных разговоров. Амбициозные и умные молодые лидеры брали верх на Сицилии и раньше. Вопрос только в том, сколько они удерживались у власти. Соколов был чужаком и в любом случае диктовать свою волю на острове будет с оглядкой на союзников, которые и будут реальными проводниками политики нового «союза». И сейчас он протягивал руку союза дону де Луке.
— Есть ещё одна проблема, — сказал дон.
— Какая?
— Сабатино Альберти всегда ищет возможность усилить своё положение. Он не из тех людей, которые будут ждать, пока другие решат его судьбу. Если он увидит, что соглашение с Массерией может дать ему преимущество, он воспользуется этим и тоже начнёт переговоры с другими донами! А с Джо «Боссом» у него тесные отношения. И вы правы: у Альберти может получиться помирить ради такого жирного курса Массерию и Маранцано.