Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 28 из 73

Волков понял. Похоже, Ларена с прошлого их посещения этой деревеньки, быстро переставала быть местом на отшибе, куда не забредают люди местных донов. Он зашагал рядом со старостой, отвечая на его вопросы.

— Как добрались-то, Джузеппе вас привёз?

— Да, с ним сюда пришли, спасибо, кстати, за наводку. Хороший капитан, лишних вопросов не задаёт.

— Да, Джузеппе своё дело знает… Море штормило?

— Немного задержались после того, как вышли из Джоя-Тауро. Ветер северный, пришлось долго огибать мыс. А у вас как? Кроме этих… «гостей» с гор.

— Да в остальном какие наши тревоги, — Вольный махнул рукой, улыбнувшись в усы, — Живём потихоньку. Местные, к нам привыкли. Им главное — не мешай. А мы и не мешаем. Так, по хозяйству, да молимся. Иногда, правда, карабинеры наведываются. Спрашивают, нет ли каких-то бандитов. Тычут под нос какими-то описаниями. Я им говорю: нет, все свои, все мирные.

— Не прижимают власти? — спросил Молотов.

— А зачем? — пожал плечами Вольный, — Мы налоги платим, землю арендуем, торгуем. Не бунтуем. Сидим тихо.

— И часто карабинеры сюда заезжают? — спросил Молотов, шагая рядом с напарником и старостой.

— Ну последнее время почаще стали. Думаю, из-за передела власти.

— Какого передела?

— Вам ответ покороче или подлиннее, Степан Григорич?

— Давайте уж более подробно, Данил Николаевич, мы здесь, похоже надолго, надо вникать в местные… реалии, — ухмыльнулся Волков.

— Ну что же. В Палермо засел бригадный генерал Джузеппе Агостино Одоне. Он командует Легионом Палермо. Это подразделение карабинеров, которое создано специально для Сицилии. Ему подчиняются сами карабинеры, да вдобавок он следит за всеми железнодорожными станциями и портами Сицилии. Но итальянцы не были бы собою, если бы не нагромоздили себе сложностей, — усмехнулся в бороду Вольный.

— В каком смысле?

— Суть в том, что в каждой провинции Сицилии есть свои руководители местной полиции. Их зовут квесторы. И вот на их земле карабинеры должны выполнять в том числе и их указания. В общем, Агостино — из «старых офицеров». Он решил медленно и верно бороться с мафиозо. Но ему непросто, потому как взяточники сидят даже в его управлении.

— Это ожидаемо, — кивнул Волков.

— Вот именно. Но при этом есть некоторые квесторы из «молодой гвардии», которым периодически дают разрешение из Рима на самые жёсткие действия. Например, в Кальтаниссетте был такой Чезаре Мори. И он иногда арестовывал людей толпами. По сто и больше человек. По малейшему подозрению в сговоре или помощи местным донам. Да ещё и побивал палками тех, кого схватил.

— Кальтаниссетта — это же самое сердце острова!

— Именно! И туда стекается с гор всякий сброд.

— Так-так-так! И что Агостино? — шулер весь подобрался, будто у него уже начали строиться в голове планы.

— Проблема не в Легионе Палермо и не в Агостино, — горько улыбнулся староста, — А в том, что и наш бригадный генерал и этот квестор — всего лишь проводники интересов Рима. Причём разных сил, сидящих в столице. Эти силы выясняют отношения там, а сюда шлют абсолютно противоречивые указы. Либо стараются тормозить приказы противников. Бывает так, что какой-то квестор начинает аресты и его внезапно тормозят с материка. Потому что он перетягивает одеяло с Легиона Палермо на себя. И это бросает тень на «старых офицеров». Местные доны напрямую договариваются с политиками в Риме, чтобы осадить ретивых квесторов. Разумеется, не за просто так. Для них Агостино более понятен и менее опасен. Потому что ему приходится согласовывать действия с властями Палермо, а там тоже сидят те, кто получает пухлые конверты от мафиозо. Однако, Агостино упрямец и периодически всё равно вставляет палки в колёса донам.

— То есть, и Агостино, и Мори — просто две стороны одной монеты с разными методами? — задумался Волков.

— Да. Всё решает политика. Борьба кабинетов в Риме. И эта чехарда только усиливает бардак на острове. У донов идёт борьба за власть. Параллельно бущует свора за то, чтобы управлять карабинерами и полицией. Кто с кем договаривается — уже непонятно. Там сам чёрт ногу сломит. Сегодня кто-то из донов делает ставку на Агостино, завтра на очередного Мори, потому что квестор прижал их…

— А вы неплохо разбираетесь во всём этом, Данил Николаич! И в политике тоже! — заметил шулер.

— Приходится. Здесь у нас по-другому никак, — пожал плечами Вольный.

— Где-то учились? — поинтересовался шулер.

— В Брянском уездном училище. И преподаватели у меня были хорошие.

— Скажите, а вы не в курсе: за кого во всей этой неразберихе дон Де Лука?

Вольный махнул рукой:

— О, это как раз несложно. С доном Де Лукой у нас нормальные отношения. Его люди часто покупают у нас рыбу. Кое-что из товаров, которые он поставляет на материк — уходит из нашей бухты. Де Лука — ярый противник Чезаре Мори и его прихвостней.

— Неужели? Почему?

— Я ещё кое-что не рассказал об этом квесторе Мори, — горько усмехнулся Данил Николаевич.

— Любопытно послушать, продолжайте… — подбодрил его Волков.

— Квестор Мори — не совсем обычный человек. Здесь его опасались из-за того, что не понимают. Он отличался даже от других молодых капитанов.

— Почему?

— Чезаре входит в новое движение «Итальянский союз борьбы» и не скрывает этого. Главой в этом союзе является некий Бенито Муссолини. Этот союз уже как год мутит воду по всей Италии. И местных донов представители движения считают грязью, которую надо вымарать. Но методы, которые они пропагандируют, отталкивают даже других самых рьяных местных квесторов.

Волков даже остановился и пристально уставился на старосту:

— Чезаре Мори — «фасци»?

— Именно. И они быстро набирают силу в Риме.

— Почему вы так решили?

— На днях Чезаре покинет Сицилию… — хитро прищурился Данил Николаевич.

— Снимают с должности? Хотя нет, вы же сказали, что организация, в которой он состоит — набирает силу…

— Вот именно. Если верить слухам, его переводят квестором в Турин. В Италии для любого силовика уровня Мори это повышение. Большой город, промышленность…

— … много рабочих, — закончил Волков, начиная понимать.

— В точку. Кто-то толкает Чезаре по службе в те места, где «фасци» хотят получить как можно больше влияния. Обычно, если кто-то из полиции или карабинеров добивается успеха в таких городах, их потом переводят в Рим.

Шулер с восхищением посмотрел на Вольного:

— Вам бы не деревней управлять, Данил Николаич. А как минимум Палермо.