Страница 14 из 73
— Со остальными своими врагами я уже разобрался, мистер Рейна, — холодно ответил я, — Сейчас мой главный враг — Джо Массерия. Тем более, повторюсь: я не давал никому в этой комнате повода думать, что я совершаю какие-то необдуманные поступки. И веду бизнес чисто. У вас не получится сделать из меня глупого дурака, что стреляет налево и направо…
— Это даже не ваша жена! — презрительно скривился «Томми» Рейна.
Аль Капоне прикрыл глаза. «Наки» опустил голову и поджал губы. Торрио покачал головой. Ремус только и вымолвил, что: «м-да».
Рейна был старше меня, но всё же допустил ошибку.
Я поставил стакан с виски на деревянный столик рядом с креслом и зловеще произнёс:
— Похоже, мистеру Массерии надо тщательнее подбирать переговорщиков… Осторожнее на поворотах, «Томми»!
Гаэтано шумно выдохнул, но промолчал.
— Господа, мы в тупике, — коротко резюмировал Енох.
— Что же вас устроит в таком случае, мистер Соколов? — глухо произнёс «Лис».
— В Нью-Йорке должны остаться только я и мистер Ротштейн. И вы знаете, что я никогда не против партнёрства рядом бок о бок, — ответил я, — Ваши заведения, мистер Торрио — отлично процветают в нашем городе…
Нельзя было давать этому конфликту заканчиваться. И соглашаться на все эти увещевания тоже. Пока я давлю Массерию, сдаваться я был не намерен. За мной стоит «союз трёх». А в Нью-Йорке места для обоих уже не было. Либо я, либо Джо «Босс». Пойду на попятную — через время меня просто сметут. Я уже понял, что меня буду пытаться держать в узде.
И вдобавок:
— Единственная проблема всего этого — сказал я, — неосмотрительность мистера Массерии. И его амбиции. Которые, как мне думается, распространяются на весь Нью-Йорк.
Ротштейн напрягся. Кому как не ему знать обо всём. Он же мне когда-то и говорил об аппетитах Массерии.
Я продолжил:
— Не думаю, что дальнейшее его управление частью Нью-Йорка — хорошая идея.
— Позвольте заметить, мистер Соколов, что вы смешиваете личное с бизнесом, — произнёс Джонни.
— Вряд ли кому-либо понравилось то, что случилось у «Хадсона» или в Портленде, мистер Торрио, — твёрдо ответил я, — У всех есть терпение. И у всех оно не безгранично…
Аль Капоне вдруг нахмурился и выдал предположение:
— А что с «порошком»? Кто-то должен был привезти его в Нью-Йорк. Кто-то очень непростой, джентльмены. Не мог ли он мстить вам, Алекс, за то, что «товар» появился на ваших улицах? Эти люди могли подумать так же, как подумал на вас Джо.
Ремус кивнул:
— Этот вариант тоже имеет место быть…
— Тогда почему эти люди не совершили покушение на Джо? — усмехнулся я.
— «Порошка» в Бронксе было больше… — вклинился Гаэтано.
Признаться, я и сам сомневался в том, что Джо «Босс» послал «Пророка». Потому как в случае удачного покушения на меня — непонятно с кем бы ему пришлось договариваться и как повели бы себя мои «замы» в подобной ситуации. Но всё равно Джо «Босс» оставался пока главным подозреваемым за неимением других.
— И это не отменяет моих подозрений в сторону мистера Массерии и его «семьи», — пожал я плечами.
— Надо бы понять — кто вообще привёз «порошок» из Макао? — предложил Ремус.
— Я всецело за! — поднял я ладонь, — И мои люди пытаются это разузнать. Но это никак не меняет того факта, что был убит Соломон Эльбаум. И моих претензий к мистеру Массерии.
— Тогда нам ничего не остаётся, кроме как спросить у Гаэтано: пойдёт ли его «семья» на соглашение по Шестидесятой улице. В таком случае это всё обретёт хотя бы какие-то рамки… — выдал Джонсон.
Еноху точно что-то нужно. Иначе бы он не поддерживал моих предложений. И это было очень кстати! Ротштейн не мешал, помня о нашей договорённости, даже иногда тонко «покусывал» Рейну. «Наки» неожиданно меня поддерживал либо был нейтрален.
Для всех сейчас стоял неприятный выбор.
Предположим, что все пойдут по «плохому пути». Тогда надо «сливать» меня и оставаться с Массерией, который заварил всю эту кашу. При этом никто уже не сомневался, что я буду драться до последнего. А за спиной у меня стоит «союз трёх». Да, можно порвать все отношения со мной, и поставки в Чикаго прекратятся. И будем честными, при желании Торрио с Ремусом могут спокойно обрезать поставки из Портленда, А Джонсон — из Атлантик-Сити. Но это всё равно чревато всеми теми последствиями, о которых вначале пафосно вещал Джонни Торрио. Проблему повышенного внимания полиции всё это не отменит. А мои люди успеют «накосить» столько гангстеров, что этой стране и не снилось.
Либо «так себе путь». То есть оставить всё как есть, добившись лишь выключения «тонгов» и Гарлема из борьбы. И смотреть, как я бьюсь с Массерией при условии, что малейшая ошибка со стороны Джо опять на полную катушку включит «китайско-гарлемскую» мясорубку. При этом, как ни крути, полиция всё равно будет зверствовать. Но во втором случае никто в комнате, кроме меня и Гаэтано, не вёл боевые действия на улицах и сохранял жизнь своих людей и свои деньги.
А вот в то, что Массерия пойдёт на подобное — я не был уверен. Ведь самая жирная часть Бруклина будет подо мной и моими союзниками, что воспримется всеми как слабость со стороны Джо «Босса». И что самое страшное для него — также могут подумать его капо, помощники и «солдаты».
Гаэтано хмуро бросил:
— Мне нужно будет посоветоваться с «Боссом». Такое решение — слишком серьёзно!
Торрио склонил голову в знак согласия:
— Мы понимаем, мистер Рейна. Постарайтесь дать нам ответ как можно быстрее. Ещё раз прошу передать Джо наши пожелания выздоровления.
— Передам. А сейчас я должен идти, — сухо ответил Рейна.
Через несколько минут, когда Гаэтано ушёл, «Наки» сделал мне еле заметный знак, и мы вышли из комнаты.
Казначей Атлантик-Сити склонился ко мне, мягко взяв за локоть, и заговорил:
— Я вижу, Алекс, что вы намерены идти до конца. Кажется, вы сюда приехали не договариваться, и даже не слушать — что нам всем предложит «Томми» Рейна.
Я подколол Джонсона:
— А разве он много говорил? Похоже, часть «собрания» решила, что можно вот так взять и закончить войну между мной и Массерией.
— Да… они не учли того фактора, что для вас это превратилось в личное, — блеснул стёклами очков Енох.
— Они? Вы не знали об их предложении?
— Не скрою, знал. Но, мне кажется, я с вами всё же виделся гораздо чаще и работал тоже дольше в отличие от остальных… Поэтому я сразу не поверил в успех этого предприятия. Вы, мой юный друг, не тот, кто просто так забывает старые обиды.