Страница 65 из 78
Человек Чжэн скользнул взглядом по дощечке.
— Он признался не вам, а знаку Госпожи!
Годный канат стоил, будто его свивали из волос императорских наложниц. Попытка поторговаться закончилась надбавкой за срочность. Печать Чжэн спасала от гнили, но купцов, умеющих считать чужое время, не пугала.
— За такие деньги к канату должны прилагаться еще пара девочек из Запретного города! Что, нет? Тогда хоть скидку сделайте, — сказал я продавцу.
Толмач покосился на представителя Чжэн и перевёл только просьбу о скидке. Её нам тоже не дали.
Пришли плотники. Посмотрели корабль, поцокали языками и потребовали половину платы вперёд. Что характерно, на борт они поднялись лишь после того, как человек Чжэн показал печать их старшему.
К следующему вечеру разбитый борт закрыли, поврежденные снасти заменили, а битую половину бамбуковой загородки выбросили. Корабль снова мог слушаться парусов. На полное приведение его в порядок ушли бы дни, которых у нас не было.
— Управились за два дня вместо четырёх, — доложил Северцев, подбивая итог. — Заплатили, правда, всё равно, как за четыре.
— Срочный ремонт. По этим ценам плотники должны были заодно построить нам второй корабль.
Приказчик провёл пером по последней строке.
— Средств госпожи Чжэн и нашей кассы на северный рейс хватит. Раненых содержать сможем. Резерв трогать не потребуется.
— Ну, вот и славненько, — поспешил я. — Серебро оставь в покое. Олово из балласта тоже. Мне уже объяснили, сколько всего придётся разобрать ради одного слитка.
— Хорошо бы вы с той же решимостью отказывались от новых покупок.
— Это зависит от того, что нам предложат!
— Порох, парусину и провизию, — развел руками Северцев. — Денег, Ваше сиятельство, хватит на что-то одно.
— Замечательный выбор. Можно погибнуть вооружёнными, сытыми или под целым парусом.
— А я, граф, право же, предпочёл бы четвёртый вариант, — сказал Сукин. — Выйти отсюда поскорее.
Человек госпожи Чжэн выслушал перевод и раскрыл свою книгу.
— Госпожа тоже потратила время, граф. Теперь она желает знать, какую безопасную гавань вы ей нашли.
Вот это был вопрос вопросов! Гаваней у меня набиралось три. Беда в том, что ни одна лично мне не принадлежала.
— Что ваша госпожа хочет спасти в первую очередь? — спросил я. — Доходы, суда или сохранность собственной головы?
— Всё.
— Аппетит мне нравится. С гарантиями сложнее.
В испанских владениях у меня имелся дон Диего. Через него можно было провести законный товар, приобрести склад или землю на подходящее для местных чиновников имя. Но богатая китаянка с охраной вызвала бы у чиновников вопросы, а у английских капитанов — желание проверить пушки.
— Испанцы примут её серебро, — сказал я. — Я бы не повёз туда её саму без приглашения.
Представитель потребовал повторить последнее через толмача и сделал помету.
— Русская Америка? — спросил он.
— Баранову нужны корабли и хлеб. Капитал вашей госпожи ему пригодится, а торговый дом можно записать в компанейские книги. Только Баранов не раздаёт права на убежище от имени государя.
— Значит, русский граф не властен в русских владениях?
— На словах я могу подарить вашей госпоже хоть весь русский берег. Но она ведь собирается им реально пользоваться?
Северцев кашлянул над книгой. Китайцу шутка не понравилась, как впрочем и все предыдущие. Бескрылые люди…
Оставались Сандвичевы острова. Вот это было перспективненько! Камеамеа, как бы странно это ни звучало, знал меня с хорошей стороны, нуждался в моряках и оружейниках, да и торговое подворье могло оказаться ему полезным. Здесь стоило просить место и для самой Чжэн. Только король решал, захочет ли видеть у себя женщину с серебром, кораблями и такой биографией.
— Я поговорю с Камеамеа, — предложил я. — Для денег устроим дело через Русскую Америку. Для неё самой буду просить покровительства отдельно.
— А если король откажет?
— Тогда у неё останутся деньги. Я не стану брать комиссию за королевское «нет».
Китаец потребовал одной бумаги на торговлю, судно, людей и личную безопасность. Ещё бы велел мне расписаться за Камеамеа — короля всё равно рядом нет. Когда дело дошло до судна, пришлось его остановить.
— Нормальные бумаги для него будут, когда появится сам корабль. Купить или построить его ещё предстоит. Чужую джонку я русским кораблём не сделаю.
Представителю госпожи Чжэн эта идея явно понравилась.
Северцев записал условия короче, чем мы спорили: выяснить, на каких условиях Камеамеа примет Чжэн и её людей, а заодно — подготовить торговое дело через Русскую Америку. Доли и расходы согласовать до передачи серебра. Я не обещал ни решения короля, ни воли государя.
Китаец переписал запись в свою книгу. На бумаге остались торговый дом, капитал и будущий корабль; о самой Чжэн — только необходимое.
— Я пойду на север с Ло. Вторая книга останется у меня.
— Вот и хорошо. В одной книге купец ещё способен ошибиться. В двух ему придётся потрудиться.
Ло в кают-компании не было, но я почти видел, как он при этих словах обижается.
— Резерв теперь точно нельзя трогать, — заметил Северцев. — На дом и корабль из пустой строки не наскребёшь.
— Никто его не тронет. Куда идём?
Куда мы плывем дальше, я точно не знал. Понятно было одно — болтаться тут дальше было бессмысленно. Ждать возле Кантона означало платить за стоянку и давать англичанам время собрать о нас сведения. Повернуть прямо к Ситке было бы куда заманчивее: там ждали Моана с детьми, а у Ноорта — лучшие меха, сандал и часть олова. Только первую сделку на новом маршруте пришлось бы оставить Ло. А я этому прохвосту не доверял — только вчера его трижды ловили на вранье.
Оставалось пойти на север следом и уже оттуда держать курс к Охотску.
— Ради ваших авантюр «Елисавету» на север не поведу, — отрезал Сукин, едва услышал мой выбор. — Борт ещё латают. Люди ранены. А вы хотите сторожить у берега купеческую джонку.
Над картой стояли Северцев, представитель Чжэн и Ло, прибывший подтвердить порядок выхода. Последний слушал перевод и мрачнел: трудно сохранить достоинство, когда несколько человек при тебе обсуждают, как не дать тебе украсть.
— Мы в любом случае идём в Охотск, а если понадобится — в Петропавловск, — пояснил я капитану. — Чего тут торчать? Здесь мы за каждый день платим и ещё ждём, пока англичане пересчитают наши пушки. Проверим покупку по пути и уйдём.