Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 50 из 78

Глава 13

Утром я отдал толмачу китайскую тарабарщину с адресом Ли Цина. Тот прочёл её без труда и объяснил, что ехать придётся далеко, к лодочным дворам ниже Вампу.

— Там приличные люди не торгуют, — добавил он, возвращая записку.

— Да, но они вообще редко торгуют тем, что мне нужно.

Толмач с этим не спорил. Северцев, стоявший рядом с книгой расходов под мышкой, только поджал губы. За последние дни он успел убедиться: чем хуже выглядел человек, к которому меня вели, тем значительнее оказывалась сумма напротив его имени.

До дальних окраин добрались на нанятой лодке. Вдоль берега тянулись дворы, где чинили рыбацкие джонки, кузницы и мастерские, заваленные бамбуком. За последними складами толмачу пришлось дважды показывать бумажку местным лодочникам, прежде чем один из них махнул в сторону узкого протока.

Ли Цин нашёлся именно там, где и следовало искать человека, торгующего неудобным товаром: под навесом, с воды похожим на давно брошенный сарай. Однако внутри царил такой порядок, что Северцев невольно одобрительно крякнул. Связки бамбука лежали по толщине, фитили хранились в закрытых ящиках, а готовые изделия стояли на козлах, не касаясь пола.

Сам хозяин, сухой пожилой китаец в синей куртке, встретил нас без лишней радости. Получив монету от посредника, он не стал изображать восторг при встрече с русским графом. Выслушал толмача и велел открыть один из ларей.

— Селитра, — напомнил я. — Или хороший порох. Не тот, которым только уток пугать.

После перевода Ли Цин ответил, что казённой селитры у него нет, порохом он не торгует, а серу может достать, но немного и не сегодня.

— Тогда за что я заплатил вашему знакомому?

Китаец произнёс несколько фраз и указал на раскрытый ларь. Внутри плотными рядами лежали ракеты длиной почти в локоть. Бамбуковые корпуса были туго обмотаны пеньковым линьком, с одного конца торчали фитили, с другого крепились длинные тонкие направляющие. Изделия выглядели грубо, зато одинаково: ни трещин, ни разлохмаченной обмотки, ни следов сырости.

— Шутихи? — спросил Северцев.

— Большие шутихи, — согласился я. — Такие могут рассмешить целую лодку.

Ли Цин поднял одну ракету, стукнул ногтем по бамбуку и показал на обмотку. Толмач объяснил: линёк удерживает корпус, когда внутри растёт давление. Без него бамбук иногда раскалывается.

— А куда она летит?

Вопрос хозяину не понравился. Он немного подумал и ответил, что обычно — вперёд.

— Уже достижение. А попасть во что-нибудь может?

Толмач перевёл. Ли Цин пожал плечами. Вот теперь товар начинал мне нравиться.

Для испытания мы перебрались на пустой участок берега за лодочными дворами. Два работника вынесли низкий деревянный желоб и установили его на козлах. В качестве цели Ли Цин приказал поставить старую плетёную корзину шагах в ста пятидесяти. Судя по спокойствию китайцев, судьба корзины никого не волновала.

Первую ракету уложили в желоб, поднесли тлеющий конец. Фитиль зашипел. Работник успел отскочить, прежде чем бамбук с громким хлопком сорвался с направляющей. Огненный хвост прочертил воздух, ракета прошла левее корзины и ударила в мокрую землю возле воды.

Вторая поднялась выше, чем следовало, зато улетела почти вдвое дальше. Третья долго шипела, но потом стартовала исправно и угодила в кусты справа. Оттуда немедленно повалил дым. Китайцы без суеты залили ветви водой, предусмотрительно приготовленной заранее.

Ни одна не попала в цель. Но ни одна и не разорвалась на станке. Для меткой стрельбы товар не годился, но в море мишенью служит не корзина, а изрядный кусок воды. Десяток лодок занимает много места, парус — ещё больше. Несколько огненных болванок обязательно найдут что-нибудь горючее. Не потопят — напугают, собьют строй, заставят заняться парусом вместо абордажа.

— Спросите, сколько у него таких.

Получив ответ, Северцев заволновался.

— Фёдор Иванович, вам не нужны все.

— Мне как раз не нужны три, которые разлетятся куда попало. А тридцать — накроют пространство.

— А если одна повернёт обратно?

— Тогда Сукин сначала придумает, как ставить станки, а уже потом разрешит нам баловаться. Я покупаю оружие, а не право спалить собственный корабль.

Ли Цин запросил за всю партию столько, словно каждая ракета умела сама выбирать неприятеля и преследовать его до самой смерти. Его, разумеется, а не своей!

Начался торг. Хозяин хвалил сухой бамбук и ровные заряды. Я напоминал о корзине, которая пережила три выстрела без единой царапины. Китаец утверждал, что подобное оружие нельзя купить у обычного хонгиста. Пришлось зайти с другой стороны: одной партией он избавлялся от товара, который поштучно продавал бы до следующего сезона дождей.

Сошлись на цене, от которой Северцев всё равно помрачнел. Я забрал весь запас ракет, фитили, четыре пусковых желоба и короба, а также прикупил малый бочонок «горючей жидкости для огненной потехи». Состав её Цин держал в секрете, но горела она знатно, так что на «коктейли Молотова» сгодится. Тем более, что против крепости тлинкитов они себя неплохо показали, а в портовых лавках продавались пустые керамические бутылки местного производства.

Ли Цин уступил также небольшую партию серы и свёл нас с торговцем старым оружием. У того нашлись короткие ружья, несколько мушкетонов и гора стволов без лож. За исправное просили дорого, зато прочее железо отдавали почти по весу.

— Мы теперь и поломанные ружья покупаем? — спросил приказчик, когда сделка, наконец, завершилась.

— Пока у нас больше людей, чем оружия, сломанное ружьё — это запас деталей. А целое можно зарядить заранее и поставить у борта. В драке перезаряжать некогда.

— В драке лучше вообще не участвовать!

*.*.*

На «Елисавете» приобретение встретили без восторга. Сукин дождался, пока первый короб поднимут на палубу, откинул крышку и вытащил ракету за длинную палку.

— Это что ещё за пакость?

— Новейшая китайская артиллерия. Бьёт куда пожелает Господь, зато исправно.

Капитан осмотрел фитиль, постучал пальцем по обмотке и велел немедленно закрыть короб.

— Вниз не понесём, покуда мастер места не назначит. Порох возле огня держать нельзя, возле сырости тоже. А на палубе эта дрянь проживёт до первой искры с камбуза. Или до первого матроса, решившего покурить.

— Поэтому вы у нас капитан, Иван Андреевич. Я нахожу неприятности, а вы определяете, как с ними разобраться!

— Вы аккуратнее закупайтесь, а то ваш груз скоро потребует отдельного корабля.